Книга Северный танец, страница 47 – Лика П.

Народная пословица: Где родился там и пригодился.*

Марина

Проснулась с утра уже в дурном расположении духа. Вчера перед сном проплакала, уткнувшись в подушку. Этого мало было, так мне еще всю ночь снился Арсоев, как он меня… ну, не важно. Никак не могу вырвать его из сердца. Мне кажется, чем больше я сопротивляюсь, тем больше в нем нуждаюсь. «Ненавижу гада!», – сказала и резким движением села в постели, – «Отлично, мне только не хватало стать из-за него нервной». Прикрыв лицо руками, не знаю, сколько просидела так, но воспоминания о нем шли кадрами и не отпускали, пока до меня не донесся аромат выпечки. Я отвлеклась на запах. Похоже моя ба серьезно решила взяться за мой вес, и желание его прибавить не было голословным. Пахнет пирожками из духовки. Арсоев тут же ушел на второй план, бабулина выпечка его вытеснила. Если для того, чтобы его забыть, мне придется растолстеть… значит так тому и быть! И я вскочила с постели, натянула шорты, что сложила вчера на стуле, и помчалась на запах из кухни.

– Ба! Как же вкусно пахнет, это мои любимые пирожки с вишенкой, я угадала?

– Угадала, – услышала я бас, доносившийся из угла кухни. Я вздрогнула, дернула головой в его сторону и завизжала: – А-а-а!!! Ты что здесь делаешь?!

– Доброе утро, Марина. Прекрасно выглядишь, милая, – спокойно сказал Арсоев, нагло улыбаясь и потягивая кофе за нашим столом.

Я прикрыла грудь руками, была в майке и без бюстгальтера. Только я скрестила руки на груди, как вошла бабушка с баночкой закатки в руках. Видимо, спускалась в подвал.

– Маруся, ты чего так кричишь?

– Мария Арсеньевна, не беспокойтесь. Это она, меня приветствовала, Я уже привык к ее вокальным данным, – обратился Арсоев к моей ба.

Бабушка, перевела с него взгляд на меня и покачала головой:

– Ну что за вид? У нас же гости.

– Кто, он? – спросила я, закипая от злости.

– Иди переоденься, и мы ждем тебя на чай, – бабушкин взгляд безмолвно мне говорил: «Мы воспитанные люди, не позорься и меня не позорь».

Я молча развернулась и вышла из кухни, переоделась и даже умылась, все это время думала, как себя сдержать, чтобы не наброситься на гада. «Что еще ему надо в моем доме?!», – расчесываясь, думала я. Сделав высокий хвост, стояла еще какое-то время, сжимая-разжимая кулаки… в итоге выдохнула и вошла на кухню…

Бабушка сидела и так мило беседовала с Арсоевым… Это вообще мояба?

– А вот и наша невеста… – сказала бабушка, повернувшись ко мне.

– Что-о? Кто-о?

– Да, ты присядь, Марин, – это уже он, мне.

– Спасибо, что позволяешь мне, в моем же доме, присесть за мой же стол и, кстати, ты сидишь на моем месте, – усаживаясь, чуть подавшись вперед, сказала ему, а глазами пыталась испепелить его.

– А знаешь, я сразу почувствовал, сердце подсказало.

– А оно есть у тебя?

– Так посмотри у себя в сумочки, ты же его туда спрятала?

Улыбаясь, сказал и потянулся к моим пирожкам, надкусил с аппетитом, обращаясь к бабуле, которая смотрела на нас и не показывала своего удивления.

– Мария Арсеньевна, очень вкусные пирожки, обожаю м-м-м… да еще и с вишней… Мои любимые… да, Мариша? – подмигнул с намеком на…

«Сволочь», – я тут же покраснела, как помидор, и уставилась в одну точку.

– Ой… да что ж, я такая забывчивая… – засобиралась моя ба. – Ай-яй-яй… надо срочно отлучиться.