Книга Девочка хулигана, страница 54 – Тася Лав

Звонок застал нас врасплох, потому что мы не знали, сколько уже смотрели друг на друга. Я подняла голову от кулачка, которым подпирала щеку, пока отвечала на его зрительный вызов, а он проморгался и вернулся к мобильнику.

Класс возвращался из столовой и отовсюду, где они были на перемене, и я втесалась в толпу. Надо было, наверное, встать где-нибудь позади, потому что среди обиженных одноклассников я то и дело ловила толчки и пинки. Самое сложное было понять — это делает один человек или несколько? В конце концов, меня выпихнули в конец этого втекающего в класс ручья, и я с облегчением выдохнула, пока на мое плечо не легла рука.

— Роза? — Учитель физики смотрел так же пристально, как на прошлом уроке. От его руки по коже бегали неприятные мурашки. — Ты же помнишь, что у нас с тобой будет сегодня?

— Да я помню… — отвела взгляд в пол, не в силах смотреть на него. Мне казалось, что его глаза съедят меня живьем, если продолжу.

— Вот и хорошо, жду тебя в этом кабинете после уроков. Мы будет только вдвоем, — слегка сжал плечо, отпустив и проведя пальцами по предплечью и ниже по руке, пока в итоге не прошел мимо. И все это время меня словно лихорадило, причем очень нехорошо. Очень странная индивидуальная реакция на него, меня всю до сих пор потряхивает.

Все расселись по местам, и присутствие Сокола за моей партой меня немного успокоило. Но половину урока я все равно мяла в руках многострадальный пенал, совершенно не желая идти к Арсению Даниловичу как к репетитору. Я не хочу оставаться с ним наедине. Мне страшно.

— А теперь небольшая самостоятельная, — его голос вырвал меня из мысленного урагана. — Берем листочки и пишем то, что я задам на доске. Всего три задачи, время — пятнадцатьминут.

Класс зашуршал, и я замешкалась в портфеле. Для листочков я специально ношу чистую тетрадь и вырываю их из нее. Раньше ее надолго не хватало, поскольку всем одноклассникам приспичивало заимствовать у меня бумагу. Я не виню их, рвать листы из рабочей не самое приятное, ведь она становится все тоньше.

Здесь, конечно же, никто не будет просить у меня ручку или листочек, даже под риском остаться без ничего. Я же что-то типа прокаженной.

— Дай листок, — буркнул Сокол, видя, что я рву их из чистой тетради. Я послушно вырвала и передала ему. Наши пальцы соприкоснулись, и я смущенно отдернула их. Он кивнул и принялся писать свою фамилию.

Все притихли. Шуршание, шепотки. Обычная самостоятельная, по крайней мере, я себя так убеждала, пока Арсений Данилович ходил по классу и заглядывал ребятам в работы. Порой тыкал в неправильный ответ и предлагал подумать еще. Возле некоторых печально вздыхал и пожимал плечами, мол, тут уже ничего не поделаешь, если в голове пусто, то и в работе тоже. Когда он дошел до задних рядов, мои ноги похолодели. Пенал снова перекочевал в ладони.

— Не можешь решить задачу? — Склонился надо мной учитель и мягко взглянул на пенал, а я судорожно сглотнула. — Здесь надо найти КПД, знаешь формулу?

Неуверенно кивнула и взяла ручку. Он наклонился еще больше, положив руку на мою спину. Я аж непроизвольно села ровнее, пытаясь отстраниться от нее, но ладонь следовала за мной.

— Смотри, здесь пиши… — его шепот неприятно обжег ухо, а рука незаметно поглаживала, будто подбадривая, но… даже не знаю, ощущения совсем не морального подъема. Хотелось спрятаться под партой или вообще где-нибудь вне его кабинета.