Книга Девочка хулигана, страница 45 – Тася Лав

— Это правда… — Матвей повернулся и навис надо мной огромной, каменной скалой, пышущей тестостероном и харизмой. Сапфировые глаза безразличны, но это было напускным, за ним скрывалось что-то, что я не могла сейчас различить из-за хаоса и паники внутри себя, — сделала ты?

Роза

Опустила глаза, неосознанно дрожа. Он не отрывал от меня внимательных глаз, словно читая все по глазам. Но на самом деле Матвей просто ждал ответа на свой вопрос. А я не хотела на него отвечать.

Оправдываться как-то поздно. Врать ему в лицо неприятно. Снова молчать? Это молчание убивает, словно сжигает изнутри.

Сокол оглядел меня в целом, недовольно нахмурился, а я прикрыла глаза от стыда. Внутри него словно бушевал ураган, который он упорно сдерживал. Где он, а где я. И о чем я только думала… Сейчас то, что я смотрела на него снизу вверх, а он со своей высоты, разделяло нас очень сильно. Смогу ли я когда-нибудь до него дотянуться? Ведь он вряд ли будет спускаться ради такой, как я.

Слезы душили меня. Я тратила последние силы, чтобы не давать им выхода. Просто потому что не хотела, чтобы он их видел. Я же хочу казаться сильной. Хотя бы сейчас.

На плечи что-то легло, покрывая меня с головой. Проморгалась и подняла ошарашенный взгляд на спокойного на вид парня. Он снял с себя кофту и накрыл меня, закрывая мокрые волосы капюшоном. Это было настолько неожиданно, что я почти заплакала от облегчения. Он укрыл меня от позора.

Матвей поднял меня с колен, приобнимая и медленно уводя из круга. Сердце болело и ныло, его стенки будто бы сузились до такого размера, что там стало тесно. Больно, но эта боль была облегчением. Ребята непонимающе, но послушно расступались перед нами, образуя нам коридор из этого круга унижения. Ксюша молчала, губы стали тонкой, кривой ниткой, а в глазах какое-то стеклянное равнодушие, что даже слезы все высохли.

— Эй, ты чего? — крикнул в спину Вадим. — Мы же ее песочили, она же нас…

— Захотелось, — отрезал Сокол, даже не оборачиваясь.

Он все еще приобнимал меня и словно дарил защиту, которой я была лишена. Тепло через его прикосновения проходило прямо в меня.

Мы молчали. Он больше не спрашивал, хотя я чувствовала, что этот вопрос висит в воздухе. Правда ли это сделала ты?

Он посадил меня в такси и сел рядом. Также безмолвно. Будто бы это обычный день, и он всегда провожает меня домой.

— Почему ты спас меня? — прошептала, медленно шевеля губами.

Теперь адреналин отпустил, и меня просто трясло на заднем сиденье. Водитель подсвистывал, играющей в машине, музыке, а елочка ужасно воняла,доводя до легкой тошноты и головокружения. Все было обычным, кроме моего состояния.

— Знаешь, я не очень люблю шестерок… — эти слова кольнули меня очень острой, жесткой иглой прямо в сердце. Он говорил это так спокойно и рассеянно, будто мыслями был не со мной. Взгляд устремлен в окно, — но еще больше я не люблю, когда обижают слабых. Да и ты меня спасала, считай, что я наконец вернул тебе должок.

По правде говоря, хотелось услышать что-то другое. Поджала губы, стараясь радоваться хоть такому ответу.

— Ну, и еще потому, что захотел.

Его рука нашла мою на сиденье и крепко сжала. Меня словно пронзило насквозь. Что-то светлое, разрывное, будто фейерверк попал прямо в грудь и остался взрываться внутри.