Книга Девочка хулигана, страница 131 – Тася Лав

Я в молчаливой поддержке сжала его руку, чувствуя, что парень начинает снова злиться. И он остыл, продолжая монолог:

— Дебилы сразу же сдали заказчика. Они были теми еще трусами, да и у них не было какого-то правила соблюдать анонимность заказчика, как у нас. Тот долго не продержался, узнав, сколько против него фактов. Теперь он уже в СИЗО. Все закончилось, Роза.

— Да,я рада, что однажды проходила между теми гаражами.

— А я счастлив, что ты шла там, когда я… в общем неважно, — он хохотнул, и я легонько его стукнула, тоже не удержав улыбки. Теперь все будет хорошо.

Я не знала, что люди могут меняться.

Думала, что если человек уже сформировался таким, то его другое поведение лишь игра, фальшь или же убеждение себя в этом. Некоторые и правда не меняются, и другие люди от них страдают. Но это не зависит от тебя, это ни от кого не зависит. Кроме него самого.

Ты, окружение, обстановка, можете лишь определенно повлиять на него. Лишь подтолкнуть к обрыву перемен. Но прыгнуть должен он сам, иначе как неоперившийся птенец он не научится летать и разобьется о твою настойчивость. Если он стоит у обрыва и не собирается становиться лучше, то отступить должен ты. Возможно, он не готов. А может быть, ему так удобно, и ты лишь мешаешь. Удобно в своей раковине. Так зачем ты пытаешься ее разбить?

Я видела, как менялись вокруг меня люди. В конце концов, я сама под гнетом обстоятельств смогла стать другой. Я стала лучше. Сильнее. Словно вобрала в себя кусочек уверенности тех людей, которые в меня верят.

Мог ли Матвей подумать, что однажды у него появлюсь я? Я ведь совершенно другой типаж. В любой параллельной вселенной он бы просто прошел мимо. Мы изменили друг друга. Но сделали это ДЛЯ друг друга. Как камни, которые сточили острые края, чтобы лучше прилегать. Конечно же, если бы мы оба этого не хотели, ничего бы не вышло.

И отец. Он всегда был строг, даже жесток порой ко мне. Но он всегда говорил, что я все равно его дочь. Несмотря ни на что. Все это было… для моей защиты. Странные, радикальные методы. Много работы, чтобы у нас были деньги, скрывающая тело одежда, чтобы ко мне не приставали парни, ограниченное количество денег, потому что, в теории, у меня и так все было. Он не хотел, чтобы из-за них я стала ханжой. Один случай выбил его из привычного расклада жизни, и он посмотрел на меня по-другому. И изменился. Очень не сразу, скажу я вам, топики при нем я до сих пор не ношу. Но единственное, что он принял беспрекословно, после моего похищения, — Матвей. Он будто выбрал его моим защитником.

И теперь, куда бы я не пошла:

— А Матвея ты берешь с собой?

— Куда ты без парня?

— Пусть Матвей приглядит.

Пока я лежала в больнице, прошел суд на Арсением Даниловичем. Суд был закрытым. Он перестал отрицать и признал свою вину. Это было как камень с плеч. Не то, чтобы я не была готова… Просто все клучшему.

А школа… Теперь кучка элитных ребят казалась мне малолетними идиотами. Они фыркали и возмущались, что я смотрю на них свысока, но под руку не лезли. Мы пришли к игнорированию друг друга, что было проще всего. Весь до ЕГЭ остался месяц.

Ксюша ушла на домашнее обучение. Не выдержала буллинга. Впрочем, она всегда была слабее меня, в этом я ее не виню. Но… предательство не прощается.