Книга Девочка хулигана, страница 118 – Тася Лав

И мне было очень неуютно. Впрочем, как обычно.

Матвей появился чуть позже, взъерошенный и энергичный. Резво чмокнул меня в нос и огляделся.

— А здесь что за ажиотаж? — Хмурился, оглядывая народ и обнимая меня.

— Да так… — я поняла, что Сокол все это время не знал правду. Он принял меня даже с той информацией, что я виновата в том инциденте. И ни разу… ни разу не упрекнул. Это необычно, даже фантастически. А я не рассказывала ему, боясь, что он не поверит мне. Но тогда он словно был другим человеком, я боялась его реакции. Прошло так мало времени, а как будто целая вечность. Теперь я даже не сомневаюсь, что Матвей воспримет каждое мое слово как правду, но имеет ли это теперь значение? Мы же все равно вместе.

И все равно счастливы.

— Это правда что ли? — Вован во второй раз уже был совсем вдрызг. Качался он как молодое дерево при сильном ветре, но удивительно, что успевал сохранять равновесие, иногда вовремя переставляя ноги. Матвей слегка отодвинул меня, явно подумывая развернуть Вову к выходу. Тот криво поднял указательный палец и воскликнул: — А я знал! Я как чуял, что ты не виновата. Ксения эта, не зря без подружек, она та еще стервочка, косящая под мышь. До этого у нее было несколько, и всех их она… Прикрывать свою жопу другими просто за здрасте!

И говорит вполне цельно…

— Ты о чем? — Не понял Матвей, остановившись на пол пути к действию.

— А, — задорно махнул рукой Вова, — люблю дискачи. Когда всем становится хорошо, много правды всплывает. Ты знал, что Вадик спит с Эмили? Вот это ржака! Такой цирк ща был!

Сокол недовольно цокнул, концентрируя внимание Вовы на себе. Нетерпеливый.

— Ближе к теме, ты о Розе говорил.

Мне как-то не очень удобно, что обо мне говорят при мне. В конце концов, ямогу это сделать и сама, раз Матвею все-таки интересно.

— Слушай, отпусти его, я сама тебе расскажу, — неуверенно начала, вцепившись в локоть парня.

— Да че ты, подруга, — язык весельчака уже был как помело, его было не остановить. — Дай наконец, побуду в лучах славы. Кароче, — взял Матвея за плечо и вдохнул воздух: — Всех спалила об пожарной сигнализации Ксюша. Роза у нас хорошая, как и должно быть.

И гордо приосанился, дескать, это я тебя просветил. Я зацепилась взглядом за лицо Матвея, но на нем ничего не было написано. Абсолютно. Ни удивления, ни злости на то, что я молчала. Никакой бурной реакции, даже слегка нахмуренной брови.

— Я догадывался. — Вот и весь его сухой ответ. Лишь меня сильнее к себе прижал, и я услышала его частое, нервное сердцебиение.

Вован схватил с нашего стола недопитый стакан Гоши:

— Ну тогда здорово, совет вам, ик, да любовь, — и учапал обратно в толпу.

Музыка нарушала тишину, иначе бы мне стало неудобно от нашего общего молчания. Хоть он и был на вид таким, как обычно.

— Потанцуем? — шепнул на ухо и потянул в толпу, как раз зазвучал медляк. Ребята расступились, давая нам место. Матвей притянул меня к себе, и закружил, нависая. Я немного вставала на цыпочки, чтобы наши лица были совсем близко, но разница в росте все равно не давала достаточно сблизиться.

Мы кружились и продолжали молчать. Его руки лежали на талии, крепко прижимая. Постепенно все мысли выветрились, и на смену им пришла блаженная воздушная пустота, как всегда бывает рядом с ним. Музыка звучала не в ушах, а уже где-то в голове. Она была словно маяком для нашего нежного танца.