Книга Мой первый сводный, страница 41 – Тася Лав

Рина

— Ты тупой, циничный, бессовестный хам! — Я подскочила, сбрасывая его руку со своих ягодиц. У меня разве что пар из ушей не шел, а сердце от обиды сжалось и покрылось тонкой ледяной корочкой. — Я не одна из твоих фанаток, меня нельзя взять, попользоваться и выбросить! Пошел нафиг, ясно?!

Оттолкнула резко растерявшегося парня и пулей выскочила из палатки. Хотелось плакать от обиды. Что ему нужно? Мы же расчертили границы. В унике у него много воздыхательниц, одна другой смазливее. Бери не хочу. Зачем меня мучить?

Я и так на него реагирую слишком… не так. Пытаюсь отстраниться, закрываюсь, вывожу из себя, лишь только между нами было спасительное расстояние. Но он раз за разом пересекает черту, напоминая мне, что я уже чувствую совсем другое…

Я всего лишь наивная девочка, он — игрок с сердцами.

Я села возле реки, пытаясь не плакать и взять себя в руки. Луна красиво отражалась в воде, но смотреть в лес было безумно страшно. Черный, молчаливый, густой. Что-то шевельнулось в дальних кустах, и у меня сердце ушло в пятки, а мозг выдал панику. Тихо вскрикнув я дернулась в сторону, ударившись прямо об грудную клетку. Кирилл прижал меня и молча гладил по волосам, сидя рядом.

— Что вышел, совесть замучила? — В моем голосе все еще стояла обида, но его запах действовал одурманивающе.

— Может, и так. Сорян, что набросился так резко, — тон его голоса был ровным и успокаивающим.

Я отстранилась, пытаясь незаметно прийти в себя. Снова расстояние на минимуме. Тяжело.

— Вы парни думаете одним местом просто… и это не мозги.

Он замолчал, смотря на текущую реку, взял небольшой камешек и кинул в воду. Пошли круги, и очертание луны еще больше исказилось, затем их быстро смыл поток. Где-то вынырнула рыбка и снова ушла на дно.

— Люди живут семью грехами, — его голос был тихим, будто Кирилл не хотел заглушать звук течения реки, — утопии не существует. Мы такие, с чревоугодием, прелюбодеянием, пороками, порой перешагивая через мораль и принципы. Без них было бы скучно жить, согласись.

— Утопии нет, потому что никто не хочет стараться сделать мир лучше, — подтянула колени и, обхватив, положила на них голову.

Он фыркнул.

— А что там, в лучшем мире? Правильное питание? Отсутствие алкоголя и секса вне брака? — Покачал головой. —Людям нравится это делать, вот и все. Им нужны эмоции, а все это — их дает. Азарт, похоть, страдания, адреналин от совершенных поступков. Людьми движут и всегда будут двигать эмоции, а не разум.

Мне не нравятся рассуждения Кира. В них есть доля правды, но… он слишком пессимистичен к людям, будто потерял последнюю веру в хорошее.

— Ты плохо знаешь людей. Есть нормальные, умные и…

— Редкие, как крупнокаратовые алмазы, — перебил меня. — Ты слишком долго жила с верой в лучшее, этот мир еще покажет тебе его плохие стороны. А теперь пошли спать, — наткнулся на мой предостерегающий взгляд и вздохнул, — приставать не буду.

Понизил голос.

— По крайней мере, сегодня…

Я зло пихнула его, и он от неожиданности повалился на траву возмущаясь.

Влезла в палатку и завернулась в одеяло, отодвигаясь подальше к стенке. Спустя пять минут чертяка влез в палатку, тоже укрываясь. Повисла тишина. А через десять минут он снова придвинулся ко мне. Я хотела рассердиться, но он просто обнял меня, утыкаясь носом.