Книга Новый год по-взрослому, страница 2 – Кира Кан

Оля. Так написано у меня.

— У меня тут еще мишура и гирлянда. — Дед Мороз еще раз выходил на улицу к своему большому старому джипы и вернулся опять с полными руками. — Найдите этому применение.

Один из пакетов попадает в руки Риты, она вытаскивает длинную блестящую змею мягкой мишуры, и меня накрывает воспоминаниями, как в детстве мы украшали дом с бабушкой, вся моя комната была завешена звездочками и снежинками, склеенными из бумаги, и украшена вот такой блестящей мишурой.

Я тут же вытаскиваю еще одну полоску и наматываю себе на шею.

Праздник! Настоящий простой праздник, в компании улыбающихся людей, с мишурой! Если еще добавить запах мандаринов, то я просто расплачусь.

Так, куда повесить украшение?

Поворачиваясь на табурете, чтобы слезть, обнаруживаю, что за моей спиной стоит мужчина. Светлые серые глаза, короткая стрижка с челкой вверх, в джинсах и черной простой толстовке.

— Привет еще раз! — Я узнаю его по голосу.

Он подает мне руку. И его жест настолько галантный, что я не задумываясь, вкладываю свою ладонь, чувствуя, как крепко держат его пальцы.

Спрыгиваю.

Дед Мороз так и не отпускает мою ладонь, а пальцами второй отводит в сторону мишуру, разглядывая надпись на бумажке.

— Давай знакомиться, Оля. Меня зовут Андрей.

— Очень приятно. — Пожимаю в ответ и чуть покачиваю наши руки, и все же забираю свою ладонь.

Андрей Чернов, старший брат парня, что собрал студенческую тусовку на Новый год. Андрей выше меня почти на голову, смотрит с открытым интересом и улыбается. И я понимаю, что совсем даже не против такого знакомства, мне нравится этот парень.

Все хорошо, вот только я не Оля.

Несколькими часами ранее.

— Яночка, будьте добры, пододвиньте менажницу. — Просит Анита, глубоко беременная любовница моего отца, желая сделать еще один бутерброд с черной икрой.

Она старше меня лет на пять, красивая молодая женщина с пепельно-белыми, с тщательно вылепленными чертами лица от знаменитого пластического хирурга, с хорошими манерами, умеющая смотреть в пол или в стол, когда это требуется. В итоге создается такой нежный образ женской покорности, по всей видимости, идеальный для моего отца.

У меня с этим навыком хуже, стычки с папой у нас довольно частые, хотя я и стараюсь этого избегать. Его манера всем ставить задачи, затем спрашивать и давать жесткую оценку каждый раз, триггерит меня, как подростка, мне хочется доказать свою самостоятельность и взрослость.

— Яна, может, ты все же пригласишь подруг в гости, раз так получилось? — Папа снисходит до моих желаний, ну надо же.

— Ну кого я приглашу за несколько часов до Нового года? У всех уже свои планы и компании. — Укладываю вилку с ножом, как положено, давая сигнал, что я закончила обед.

Мария, наша экономка тут же подходит и забирает тарелку.

Да, в нашем доме прислуживают за обеденным столом, и я в точности знаю нюансы этикета.

Бабушке было все равно, и живя с ней, у меня, оказывается, было счастливое детство. Но все познается только в сравнении.

После того как ее не стало, а отец перестал жить в вечных поездках и командировках, я переехала в его загородный дом. И вот уже пять лет, как моя жизнь, это сплошной контроль и обучение.

И я говорю не только о школе и репетиторах. У меня все время есть список из курсов, на которых я учусь и те, что еще ждут меня впереди. Я не могу отказаться или отмахнуться. Это расстроит папу. Перевожу: я чего-нибудь лишусь.