Книга Не прощаю тебя, страница 24 – Инна Разина

На следующий день вместо работы опять еду к школе. И вот, сижу в кофейне напротив, сам не знаю, зачем. Пью уже вторую чашку кофе и пялюсь в окно. Набираю Пашку предупредить, что появлюсь в офисе после обеда.

— Да, Лика, что-то забыла? — раздается в трубке неожиданное. Да еще таким приторно-сладким тоном, которого отродясь у друга не слышал.

— Паш, вообще-то это я, — произношу недоуменно. — Лика — это моя, что ли? Или ты себе тоже подружку с таким именем завел?

— Ну, как я понял, уже не твоя, — хмыкает Пашка. — Сам же говорил, что у вас все. Да, мы только что болтали. Думал, это она перезвонила. Между прочим, жаловалась на тебя, урода такого. Ты не подумай ничего, — его голос мрачнеет. — Я всегда на твоей стороне. Но и с ней мы как бы дружим.

— Я вообще про нее не думаю, — заявляю равнодушно. — И кстати, совсем не против, если ваша дружба перерастет во что-то большее.

— Да брось! Лика не такая, чтобы едва расставшись с одним мужиком, сразу кидаться на другого.

— Конечно, не такая. Ты-то ее лучше знаешь, — уже откровенно стебусь. Потом сообщаю, что хотел. Переговорив, отключаюсь, ощущая странное беспокойство. Будто свербитчто-то внутри. Но думать об этом некогда. У меня сейчас все мысли о Владе. Помаявшись, решаю сделать не слишком правильную вещь. Захожу в приложение и подключаюсь к камерам, которые установил в школе. Конечно, у меня, как у разработчика, есть к ним доступ. И я этим нагло пользуюсь. Ну вот такой я урод.

Следующие полчаса переключаюсь с камеры на камеру, ловя Владу в объектив. Лучше всего обзор в ее кабинете, но она там почти не сидит. Все утро носится по помещениям активным веником. У них что-то вроде детского праздника. Довольные мамаши, малышня в прикольных костюмах. Песни, танцы. Я смотрю без звука, просто на картинку. И то от этой суеты голова кругом. А Владке, похоже, нравится. Она явно в своей стихии. Только вдруг замечаю что-то непонятное. То, чего не должно быть.

В зал, где проходит утренник, врывается взбудораженный мужик. Прорывается к небольшой сцене, на которой танцуют девочки-снежинки. Они перепуганно сбиваются в стайку. Лицо у мужика красное, глаза навыкате. Что-то орет, широко разевая рот. Предмет в его правой руке слишком характерно поблескивает металлом, очень похоже на нож. В зале одни женщины, вскакивают с мест, хватают детей и бегут к выходу. Начинается классическая паника. А моя храбрая Влада закрывает собой мелюзгу, сбившуюся на сцене. Мужик не дает им уйти. Дальше я уже не смотрю. Срываюсь с места, на ходу ору официанткам кафе, чтобы вызывали полицию в школу напротив. Там нападение на детей.

Проскакиваю дорогу, не дожидаясь зеленого светофора. Из дверей школы выбегают женщины с детьми. Перепуганные, малышня ревет. Проталкиваюсь мимо них в холл. Быстро оглядываюсь по сторонам. Мне нужно что-нибудь тяжелое, чтобы обезвредить психа. Хватаю со стены огнетушитель, заглядываю в зал, из которого доносятся детские визги и отборный мат. Чего хочет неадекват, непонятно. Орет что-то про шлюх и их отродье. Белая как мел Влада пытается его успокоить. Судя по заплетающемуся языку, он пьян. А может и обдолбан. До таких не достучаться.

— Да ты такая же шалава… — ревет мужик, шагая к Владе. Выскакиваю из своего укрытия, несусь на него. Но псих успевает развернуться на шум, выставив вперед нож. — Ну давай, давай… — рычит пьяно. Глаза у него полностью невменяемые. Вообще никаких тормозов. Делаю обманное движение и швыряю огнетушитель. Но этот гадуворачивается. Бросается на меня. Предплечье обжигает огнем. Ставлю блокирующий, хватаю его за запястье. Валимся на пол, катаясь по нему. Мужик хоть и неадекватный, но сильный как боров. К счастью, я тоже тренированный. Не с такими в армии справлялся. Хотя удерживать его тяжело. Тем более, когда из раны хлещет кровь. Слышу с улицы вой сирены. Скоро все закончится.