Книга Не прощаю тебя, страница 11 – Инна Разина

Тянусь на носочках, пытаясь нацепить на верхушку елки звезду. Теряю равновесие, покачиваясь. Сильная мужская рука обхватывает меня за талию, придерживая. Не дергаюсь, но решительно высвобождаюсь и поворачиваюсь к Фадееву. Других мужчин у нас тут нет.

— Осторожней, Влада, — криво улыбается Илья, настороженно глядя на меня. — Это дело лучше доверить тому, кто выше.

— Спасибо, обойдусь. С некоторых пор не доверяю мужским рукам, — сообщаю с усмешкой. Вижу, как он мгновенно мрачнеет. Плевать! Я не обещала его щадить. Раз не понимает прямых намеков и торчит у меня перед глазами, пусть получает, что заслужил. — Тебе пора, Фадеев. Кофе выпил — на выход. Жду договор. Если меня устроит, определимся с временем установки. И не забудь прислать кого-нибудь вместо себя.

— Ты меня еще ни разу по имени не назвала, — вдруг произносит Илья. И что-то такое странное мелькает в его взгляде. Я бы даже сказала, тоска. Если бы верила, что он способен чувствовать подобное.

— Ну извини. С твоим именем у меня связаны не самые приятные воспоминания. Я уже, кажется, прямо сказала, что видеть тебя мне неприятно.

— А ты изменилась, Влад. Раньше никогда так не била словами, — морщится он.

— Учителя были хорошие, — отрезаю жестко. Знаю, что моя внешность многих вводит в заблуждение. Думают, я белая и пушистая. Но жизненный опыт и руководство пусть небольшим, но все же бизнесом быстро выбивает всю романтику и закаляет характер. Он у меня и не был мягким. Просто раньше не было нужды его демонстрировать. Похоже, Илья вообще меня плохо знает. Хотя мы в нашем прошлом не только самозабвенно целовались, но и болтали до утра. Замечаю уже явную вину в мужском взгляде и добавляю: — Я, кстати, не тебя имею в виду.А отца. Если бы не отстаивала свои границы, давно бы уже прогнул и заставил жить по его сценарию. Ты же от этого сбежал? Но, как я вижу, недалеко, — не могу удержаться от шпильки.

— Влад, я дурак был, молодой глупый. Поверь, жизнь меня уже наказала, — хмуро отзывается Илья.

— Мне это не интересно, — усмехаюсь ему в лицо. — И не прибедняйся, Фадеев, вид у тебя цветущий. Да и бабы вокруг, как и раньше, вьются. Ладно, иди. Сейчас новая группа придет. Посторонние нам здесь не нужны.

В этот момент открывается входная дверь, пропуская молодую женщину с мальчиком. Малыш замечает меня и несется навстречу, влетая в мои объятия. Я стараюсь держать субординацию с учениками, но некоторые вольности допускаю. Все же наши дети еще совсем малыши, муштры им и в обычной школе хватит. Поднимаю ребенка на руки, позволяя дотронуться до елочной игрушки в виде зайчика. Называю зверюшку по английски. У нас действует правило — как только дети переступают порог центра, все общение идет на языке. Пока ребенок увлечен игрушкой, оборачиваюсь, проверяя, ушел ли Илья. Он все еще стоит у входа, разглядывая меня с непонятным выражением лица. Хмурюсь, кивая на дверь. И Фадеев наконец уходит.

Веду машину на автомате, а сам не могу вытравить из головы картинку Влады с ребенком на руках. Она просто отпечаталась на подкорке. Не ожидал, что мне так зайдет. Шесть лет назад я не был готов к детям. Да и потом тоже не думал о них. Хотя Лика не раз намекала на «бебика», чем откровенно бесила. И нарвалась на жесткую отповедь, что пеленки и ночные бдения в ближайшее время не входят в мои планы. Помню, обиделась и дулась несколько дней. Но дорогой подарок, как всегда, поднял ей настроение. А я решил, что дети вообще не для меня. Не все хотят их заводить.