Книга Пышка для властных боссов, страница 9 – Мэри Ли

Авдеев стоял передо мной, его пальцы медленно… мучительно медленно, расстегивали пуговицы моей блузы.

Каждое движение — провокация.

Каждый звук расстёгивающейся пуговки — пытка.

— Ты так красиво дрожишь, — прошептал начальник, сбрасывая ткань с моих плеч. — Но знаешь же, что этого недостаточно.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

Мужчина провел пальцем по моей нижней губе, заставив сглотнуть.

— Хочу услышать, как ты просишь прикоснуться.

Я недолго мешкала.

— Прикоснись ко мне, — повторила заветные слова.

Авдеев усмехнулся.

— Нет, дорогая. Попроси правильно, — продолжал издеваться мучитель.

Я прикрыла глаза, ощущая, как жар разливается по телу.

— Пожалуйста… коснись меня.

— Где? — последовал вопрос.

— Всюду, — без промедления выдохнула я.

Его руки опустились на мое тело, скользили везде, где только можно и оставляли за собой след огня.

— Хорошая девочка.

Мои ноги дрожали, но не позволила себе пошатнуться.

Мужские руки опустились на меня, тяжелые и уверенные, словно знали каждый изгиб моего тела наизусть. Пальцы скользили по коже, опять намеренно медленно, оставляя за собой невидимые ожоги.

Его ладонь спустилась ниже, обжигая ребра, живот, бедро, и я невольно выгнулась навстречу, как будто мое тело искало прикосновений даже вопреки разуму.

Авдеев вдруг развернул меня в другую сторону.

— Посмотри.

Я открыла глаза и взглянула в большое зеркало, висевшее неподалеку на стене. Увидела свое отражение: на мне осталось белье — лифчик и трусики, волосы растрепались, губы запеклись от поцелуев, кожа покрылась мурашками и следами пальцев Авдеева.

— Ты видишь? — его голос звучал почти ласково. — Это твоя правда.

Я хотела отвернуться и спастись от смущения из-за своего откровенного вида, но Авдеев держал мое лицо за подбородок, не позволяя закрыться.

— Ты смущаешься за то, что твое тело предает тебя? — шептал он бархатисто. — За то, что сгораешь от каждого моего прикосновения?

Его руки скользнули вниз, обхватив мои бедра и прижав меня сзади.

— Но это не предательство, — он прошелся губами по моей шее, глядяна мое отражение. — Это освобождение от условностей. Ты сейчас такая, какая есть. Истинная.

Мое дыхание перехватило. В зеркале наши тела словно сливались в один силуэт — он поглощал меня своей силой.

— Я ведь прав?

Я зачем-то попыталась воспротивиться, хотя уже тонула в омуте этих темных глаз:

— Нет.

Авдеев рассмеялся и резко впился зубами в мое плечо. Не больно, но ощутимо.

— Лжешь, — провел языком по следу от укуса.

Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Ты хочешь, чтобы я взял тебя. Жестко, — впечатал мои бедра в свой пах, давая возможность ощутить его твердость. — Скажи.

Я встретила потемневший взгляд Авдеева в зеркале.

— Да.

Мои глаза в зеркале горели тем же огнем, что и его.

— Громче.

— Да... — ее голос дрогнул, но не от страха. — Да, я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Он развернул меня к себе, прижав к холодному стеклу зеркала.

Никита наклонился к уху, и его шепот обжег кожу:

— Покажи свою страсть.

Мои пальцы вцепились в его волосы, подтягивая к себе. Зеркало, наверное, скоро треснет от давления наших соприкасающихся тел.

Я не просто поцеловала Авдеева — заявляла, будто он принадлежит мне. Вцепилась в них зубами, заставив его резко выдохнуть. Его руки напряглись на моих бедрах, и он попытался вернуть контроль себе, но я уже перехватила инициативу.