Книга Развод. Я буду свободна, страница 44 – Шарлотта Эйзинбург

Нора как не в чём не бывало, молча, протирала тарелки и доставала кружки из шкафа. Это молчание меня напрягало ещё больше чем, если бы она говорила со мной. Это какой-то психологический ход? Давить на меня молчанием?

— Спишь с моим мужем? — не выдержав, спросила я, прервав гробовую тишину, повисшую на кухне.

— Мариночка, если ты изменяешь своему мужу — это не значит, что все вокруг поступают также, — с подозрительным спокойствием ответила она, не отрываясь от мытья тарелок. — К твоему сведению, клевета карается по статье 128.1 УК РФ. Будь аккуратней в следующий разс такими обвинениями, — она повернулась в мою сторону и победно улыбнулась.

Вот ведьма! Волна ярости окутала меня с головой. Я начала закипать от негодования и злости. Хотелось взять Нору за шею и стукнуть головой об стол. Она умело отбивалась от моих атак. Другими словами: опытный юрист.

— Или тебя твой любовник адвокатишка не просветил касаемо статей уголовного кодекса? — она негромко хихикнула и начала резать торт.

Я же стояла, просто опустив руки и смотрела на неё с широко раскрытыми глазами.

— На тебе серёжки, которые я видела у Сергея в комнате. С чего бы ему дарить тебе такие дорогие подарки, если вы не любовники? — набравшись смелости, выпалила я.

— Возможно, у нас Сергеем просто совпадают вкусы. Если не ошибаюсь, у тебя скоро День Рождения, Марина. Ты не думала, что Сергей просто решил тебе купить подарок. А ты взяла и испортила сама себе сюрприз, — она игриво подмигнула и, подхватив, торт вышла из кухни.

Больше всего меня бесило её спокойствие. Она говорила так, как будто была готова к этому разговору. Её голос, в отличие от моего, ни разу не дрогнул. Либо она говорила правду, и это я сумасшедшая, либо она просто очень хорошо умеет врать.

Взяв тарелки я вышла за ней в гостиную. Судя по всему, пока мы с Норой были на кухне, мой муж со своим боссом перешли к обсуждению рабочих вопросов.

— Серёж, да не переживай, этот Романов просто мелкая сошка. Мы его загрызём, ничего у него не получится, — Андрей Валентинович хлопнул по столу кулаком.

Услышав фамилию Артёма, я невольно расплылась в улыбке. Я прекрасно понимала, что он намного хитрее этих двух вместе взятых. И сколько бы они не перемывали ему косточки. Загрызёт он их, а не наоборот.

— Да сразу видно, что человеку заняться нечем. Семьи нет, живёт работой, обозлённый на весь мир и лезет не в своё дело, — усмехнулся Сергей отхлёбывая бренди из бокала.

— Как это нет семьи? — удивился Андрей Валентинович, — у Романова и жена, и ребёнок есть.

— Отец, мы можем поговорить? — я приоткрыл дверь и нерешительно заглянул внутрь кабинета.

— Проходи, сынок, — не отвлекаясь от работы с бумагами, и не поднимая глаза, он махнул рукой, — как прошло последние заседание суда по делу Иванова?

— Всё идёт по плану. Но, давай об этом позже. У меня к тебе другой разговор, — я сел в кресло перед рабочим столом.

Отец отвлёкся от своей работы и устремил на меня вопросительный взор:

— Я тебя слушаю.

Романов Виктор Александрович, мой отец и по совместительству генеральный директор компании "Адвокатская контора Романова и Конюхова". Это мужчина, которым я восхищался и восхищаюсь с самого рождения. Мой отец это мой главный кумир, мой единственный пример для подражания. Именно он заложил во мне все необходимые качества свойственные настоящему мужчине: чувство собственного достоинства, чести, выдержки, уважения.