Книга Измена. Прощай навсегда, страница 6 – Шарлотта Эйзинбург

Витя берёт медвежонка, усаживает себе на плечи и начинает ползать по комнате на карачках.

— Хочешь, папа тебя покатает, милая, — подталкиваю дочку в сторону мужа.

Ребёнок весело смеётся, побегает к Вите. Я помогаю ей сесть верхом и придерживаю за ручки, пока муж изо всех сил изображает лошадь.

Не стоило мне давать волю эмоциям при ребёнке. Она ещё совсем малышка и впитывает состояние матери. Мне стоит быть более ответственной. Но это чертовски сложно, когда ты понимаешь, что ваша семья стоит на грани развала.

Весёлый смех дочери и ржание Вити в роли лошади, прерывает звонок телефона.

Аккуратно помогаю дочери слезть с папы. Беру её на руку и внимательно наблюдаю за мужем. А точнее за его телефоном.

Он достаёт мобильный и поднимает удивлённый взгляд на меня.

— Да, мам, слушаю, — муж отвечает на звонок и выходит из комнаты.

А я даже не знаю, как мне реагировать. То ли выдохнуть с облегчением, что звонок просто от свекрови, то ли нервничать ещё больше.

— Мама сегодня заедет к нам, — муж возвращается в комнату, садится на кресло и устало трёт лоб.

— Зачем? — недовольно хмурюсь и прижимаю дочку к себе.

— Она давно хотела к нам заглянуть, а сейчас и случай подходящий, — поднимает на меня слегка опухшие после весёлой ночки глаза. — Тебе и мне надо отдохнуть и нормально поговорить, а мама посидит с Лизой.

— Вить, — пытаюсь протестовать, но муж останавливает меня, кинув жёсткий взгляд.

— Маша, я всё сказал, — встаёт и идёт в сторону двери.

Провожаю его взглядом, как тут мои глаза цепляются за какое-то красное пятно на воротнике его рубашки.

— Постой…, — опускаю Лизу на пол и подхожу к мужу.

Насколько мне позволяет женская осведомлённость провести быстрый анализ на глаз, то могу предположить, что это… женская помада. Причём красивого красного оттенка, о котором я давно мечтаю.

— Ну что ещё? — раздражённо спрашивает муж.

— Как это понимать? — дёргаю рукой за красное пятно на воротнике. — Романов?!

— Ты, издеваешься надо мной? — быстрым движением расстёгивает пуговицы на рубашке и оголяет упругий торс на смуглом, подкаченном теле.

Витя точно хочет свести меня с ума. И хоть в начале, я и пыталась верить, что это всё действительно какое-то совпадение, сейчас же я на девяносто процентов уверена, что мой муж уже кажется не только мой.

Витя внимательно рассматривает пятно на воротнике, затем поднимает взгляд на меня, наклоняет голову и как бы оценивает моё состояние.

А внутри меня действительно разгорается буря. Пятно от помады кажется последней каплей в нашем с ним разговоре.

— Скорее всего этот след оставила Наталья Ефимовна, доктор наук. Я тебе говорил, что она будет на конференции.

Да, я помню, что муж говорил о ней, как о великом кардиологе и очень ждал с ней встречи. Я нисколько не переживала, ведь Наталье Ефимовне за шестьдесят. И муж просто мне все уши прожужжал, что сама Бродская будет слушать его выступление.

Ощущаю подступающий жар к щекам, краснею.

— И что, она тебя в шею целовала?

— Нет, в щёку. Как бабуля меня раньше целовала, —пожимает плечами. — Она же уже старенькая, может и мазнула по воротнику, а я и не заметил.

Нужно что-то сказать мужу? Извиниться, за грязные намёки на измену? Ведь его слова звучат очень правдоподобно.