Книга Куколка для криминального авторитета, страница 14 – Майя Новак

— Дыши, малышка, — ласково говорит он. — Сейчас пройдет. Только дыши. Черт, как же тесно внутри тебя, — сдавленно добавляет Дамир. — Посмотри на меня. — Открываю глаза, и наши взгляды снова сталкиваются. — Вот так. Умница. Расслабляйся. Эта боль кратковременная. Потом будет только удовольствие. Как ты?

— Жива, кажется, — выдыхаю и хихикаю.

— Попробуем еще?

— Да, — отвечаю, а Дамир целует меня.

Его бедра приходят в движение. Он медленно выходит из меня и плавно погружается. Потом снова и снова, и снова. Да, никакого оргазма и острого удовольствия. Но ощущения от того, что внутри меня любимый мужчина, перекрывают весь дискомфорт.

Мне снова жарко. Сладко. Так тягуче приятно, что глаза закрываются сами собой.

Мы целуемся так долго, что саднят губы.

Кусаемся, ласкаем друг друга, гладим, шепчем нежности.

И все это время Дамир скользит в меня и наружу, чтобы снова и снова заполнить собой до отказа. Растянуть меня, заклеймить, сделать своей.

— Да, — шепчу ему на ухо. — Еще. Боже, как мне нравится чувствовать тебя внутри.

— Моя маленькая, — отвечает он хрипло и так сильно сжимает в своих объятиях, что рискует сломать. — Никому тебя не отдам. Никогда не отпущу. Ты моя, слышала? Только моя.

— Только твоя, — отвечаю, когда он ускоряется. — Я люблю тебя. Люблю.

Мой стон тонет в нашем горячем поцелуе, и Дамир кончает.

Погружается в меня до упора и взрывается.

Я чувствую, как пульсирует его член, накачивая презерватив спермой. И мечтаю, что когда-нибудь он сделает так без защиты, чтобы через девять месяцев я подарила ему красавца-сына с такими же черными пронзительными глазами, как у его отца.

Немного придя в себя, Дамир перекатывается на спинуи, стащив презерватив, бросает его прямо на пол.

Обнимает меня и притягивает к своему боку.

— Знаешь, я так сильно боялась тебя, — шепчу через несколько минут, когда наше дыхание наконец выравнивается.

— А я сразу понял, что никогда тебя не отпущу. Веришь, просил высшие силы, чтобы ты меня обманывала, и у меня был повод удерживать тебя рядом с собой.

— Ты бы тогда пытал меня?

— Только удовольствием, — хмыкает он. — Я говорил тебе, что не насильник. И девушек не обижаю. По крайней мере, таких лапочек, как ты.

— Я лапочка? — переспрашиваю и смеюсь.

— Лапочка, — отвечает он с улыбкой в голосе. — Самая лапательная из всех лапочек.

Со смехом шлепаю его по груди, а он еще сильнее прижимает меня к себе.

— Каким-то шестым чувством понял, что ты моя. Еще тогда, в клубе. Мне не сразу сказали, у кого флешка. Но я наблюдал за тобой с того самого момента, когда ты с подружками вошла в клуб. Ты слишком сильно отличалась от других девушек.

— Чем?

— Не знаю. Своей внутренней и внешней красотой. Ты… как будто излучаешь свечение. И оно слишком заметно среди посредственностей, которые тебя окружали. Поэтому моя охрана отгоняла всех парней, которые пытались приставать к тебе.

— Так вот почему даже те, кто хотел со мной потанцевать, куда-то исчезали? — догадываюсь и, подняв голову, смотрю на Дамира, а он с улыбкой кивает.

— Я организовал фейс-контроль. Ни один из этих яйценосцев его не прошел.

— О, боже, — закатываю глаза. — Зачем?

— Говорю же, я уже тогда знал, что ты моя. Родишь мне сына?

— Как-то все слишком быстро, — улыбаюсь растерянно, хотя сама еще несколько минут назад думала о таком же желании.