Книга Булочка и две крошки для миллионера, страница 79 – Анфиса Рэйса

— Я был зол! Я… я не знаю, почему повёл себя так! Я всегда знал, что у меня они есть… А в один день узнал, что мой сын мне не родной, вот что бы ты сделала?!

— Точно не стала бы срываться на ребёнке!

— Мне жаль, что всё так вышло, — спокойнее добавил он. — Я не ссориться тебя позвал, Маш. Мне правда жаль, что так вышло… всё. Я не должен был… — Антон снова замолк.

Я никак не могла понять, что он пытается сказать.

— Я не должен был так с тобой поступать, — закончил он наконец. — Иногда чтобы что-то оценить, нужно это потерять, — долгий взгляд на меня.

Я не знала, что чувствовать от его слов. Наверное, я понимала: всё, что он говорит, это для него самого, а не для меня. Его мучает совесть, но я не готова поверить в его искренность.

— Прости меня, Маша. За всё. Ладно?

— Ага, — кивнула я. — Прощаю. Это всё?

— Что… вот так просто?

— Да, — ответила я. Потому что я тоже прощала его ради себя, а не ради него.

Потому что хочу окончательно отпустить прошлоеи отправиться в светлое будущее. Вместе с любимым мужчиной и нашими крошками.

— Я могу видеть детей?

— Поговорю с Виктором, — пожала плечами я. — Такие вещи мы решаем теперь вместе.

— Ясно… Что ж, мне уже пора. Будь счастлива, Маша.

— Не сомневайся — буду.

* * *

— Ну хватит уже носиться, — рассмеялась я, наблюдая за детьми.

— Мама, давай с нами! Мы играем в снежки! — крикнул Матвейка. Наконец-то буква “р” стала всё чаще и чаще появляться в его произношении.

— Нет уж, — показательно-строго ответила я… а потом зачерпнула снега и метнула в сынишку.

Мы только что приехали из магазина, и дети с Виктором сразу развеселились. Все трое радовались липкому снегу, как дети.

Я попала в Виктора. Он удивлённо на меня посмотрел, в его глазах мелькнула весёлая угроза.

— Нет, нет… — начала было я, но в меня уже полетел снежок. — Ещё раз бросишь и… — полетел второй. — Ну всё! Никакого сегодня чизкейка.

Настроения сразу переменились. Виктор состроил жалобное выражение лица и притянул меня в объятья, надеясь вымолить прощение. Дети повисли на мне с медвежьими обнимашками.

— Ма-ам, но я хочу сладкий тортик, — заныла Мира.

— Мы больше не будем, — пообещал Виктор, целуя меня в нос. — Ну? Мир, жёнушка?

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ладно уж, — махнула рукой я. — Тогда я пошла готовить, а вы не задерживайтесь, Вить, им завтра в сад.

— Точно не хочешь остаться с нами?

— Я замёрзла и… если честно, соскучилась по выпечке.

— Ты ещё не ушла, а я уже скучаю, — пожаловался Виктор.

— Увидимся скоро. Мы же вместе живём, — напомнила я.

— Точно, — рассмеялся он. — Ну тогда переживу часок разлуки… правда, с трудом.

Я покачала головой, выпуталась из объятий и отправилась на кухню. Кажется, я самая счастливая женщина в мире.

— Я бы на твоём месте обиделась на дядю, — посоветовала мне Сабина.

— Он работает. Какие обиды? — пожала плечами я.

— Но мы должны украшать ёлку всей семьёй! — девчонка взмахнула руками, и от этого движения разноцветные блёстки с ёлочных игрушек разлетелись по всей гостиной.

Я же занималась распутыванием мишуры. Рядом бегали мои дети, и я не сводила с них глаз: чтобы не игрались со скрепками, не тянули в рот мишуру, и прочие «не». От моих сорванцов всего можно ожидать.

— Сабина, Виктор на работе. Клиент очень сложный. Ты должна понимать, что деньги взрослым достаются не просто, иногда приходится пропускать такие мероприятия. Но Новый год мы будем праздновать все вместе, не сомневайся.