Книга Хочу ребёнка от лучшего друга, страница 46 – Анфиса Рэйса

– И девяносто семь, что не сможет, – заканчиваю за него я. – Врач сказал, что мы с партнёршей можем пытаться, и тогда, может, через несколько лет… Но гарантий нет.

– Рус… – выдыхает София. – Но подожди! Это же должно как-то лечиться!

– Можно повысить вероятность до десяти с помощью медикаментов, – продолжает объяснение Саня. – Но гарантий…

– Но гарантий нет, – повторяю я. – Их нет!

– Но… Но почему же ты не сказал Лере правду?! – вспыхивает София. – Какой ты жестокий, разве она не заслуживает знать?!

Пробую подняться на ноги. Выходит с трудом, меня заносит на бок, Саня вовремя ловит меня, помогает восстановить равновесие. Я поворачиваюсь к Софии:

– Если бы я рассказал правду… всю правду! И о своих чувствах к ней, которые я больше не могу прятать! Ни от неё, ни от себя… Знаешь, что сделала бы Лера? – задаю вопрос и тут же на него отвечаю: – Она бы сказала, что хочет быть со мной и готова пытаться. А знаешь, что было бы дальше?!

– Рус… – мягко вмешивается Саня. – Успокойся немного.

– Отстань! Так вот, Сонечка, знаешь, что было бы? Ещё годы и годы бессмысленных попыток, моя Лера жила бы ожиданием и надеждой, прямо как было с Кириллом. Помнишь такого? Лера надеялась, что однажды они станут родителями, больше десяти лет она лелеяла эту надежду! И что? Я должен был обречь её на повторение того же самого, но теперь уже со мной?

– Руслан… – выдыхает София. – Я… я же не знала…

– Лера по страдает немного, а потом найдёт себе мужчину, которого достойна. Я не разбил ей сердце, София. Я её отпустил. Она сильная, справится.

– А ты?! – дрожащим голосом спрашивает она. – Что будет с тобой?

– Да какая, к чёрту, разница?

На самом деле, я принял это решение в том ресторане, когда Лера сидела напротив. До этого момента я собирался рассказать ей правду, а потом резко понял, что правильно будет поступить иначе.

И теперь я ненавижу себя за каждую её слезинку. Но был ли у меня другой выход?

– Ребёнок – самая заветная мечта Леры, – продолжаю я, уже рассуждаяскорее с самим собой, чем с сестрой. – А я ей не могу этого дать. И она будет прекрасной мамой – лишать её материнства было бы преступлением. Я… Соня, я ведь… я всё сделал правильно?

Сестра вытирает слёзы, а потом порывисто меня обнимает.

– Я не знаю, Рус, – шепчет она. – Ваши отношения всегда были за гранью моего понимания. Но есть кое-что, в чём я абсолютно уверена: ты всегда знаешь, как будет для неё лучше. Она – твоя лучшая подруга.

«Лучшая подруга» – звучит так странно в свете последних событий.

Да была ли вообще между нами когда-нибудь дружба? Кажется, это было нечто большее с самого первого дня.

– Поехали домой, – говорит Саня, голос его совсем печальный.

София отпускает меня, и я осознаю, что так и не обнял её в ответ.

Киваю и, пошатываясь, иду в сторону машины. Больше всего на свете мне бы сейчас хотелось увидеть Леру. Но мне теперь этого нельзя.

Дрожащими руками вставляю ключ в замочную скважину, отпираю входную дверь. Вхожу внутрь своей квартиры, опускаю сумку прямо на пол, разуваюсь, скидываю пальто, а затем иду в ванную.

У меня в ванной зеркало большое, я в нём отражаюсь примерно по пояс. Смотрю на своё отражение, не веря, что это я.

На первый взгляд, ничего во мне не изменилось. Та же худенькая рыжеволосая девушка с веснушками. Но это только на первый взгляд.