Книга Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов, страница 77 – Ульяна Романова

Я же поставила свой кофе на старенький стол и повернулась к Хасану:

— Я понимаю, что ты старший сын в семье, что на тебе ответственность, бизнес и ты отец, который привык принимать решения за всех. Не понимаю только, почему я оказалась в этом списке?

Хасан нахмурил брови, поставил свой кофе рядом с моим и на пальцах начал объяснять.

— Это помощь, Стервелла, которую ты почему-то трансформировала в завоевание твоей территории, — грозно прорычал он, делая шаг ко мне.

— Хамидзе, это и есть завоевание территории. Не знаю, в каком веке ты застрял, но хочу напомнить, что женщины в состоянии принимать решения самостоятельно! — Я тоже сделала шаг к нему и даже ткнула указательным пальцем в его грудь.

Хасан вздрогнул, его глаза опасно сузились.

— Женщина…

— Самостоятельно, а не по принципу «мы посовещались, и Хасан решил»!

— Вот кобра дикая, а! — завелся он. — Тебе же жизнь упрощаю!

— Хасан Муратович, рекомендую сразу после «кобры с тревожностью» погуглить слово «советоваться»!

— Точно шоколадку не хочешь? — огорошил он.

— Ты издев…

Договорить я не успела. Хасан просто выкинул руку, притянул меня к себе и поцеловал. Жестко, страстно, так, что у меня колени подогнулись, а все мысли вылетели из головы не прощаясь. Стало невыносимо жарко и томно. Низ живота ныл, требуя продолжения.

Хасан, недолго думая, закинул мои руки себе на плечи, продолжая целовать так, словно съесть пытался. С жаром и страстью, которая сбивала с ног, заставляла и меня загораться, как сухоцвет в жарком солнечном лесу.

С ума сводил своими губами. Его руки оказались под моей шубкой на талии, тесно прижимая меня к горячему телу самоуверенного горного тигра. А когда его губы переместились на мою шею, я закатила глаза от удовольствия. Горячие губы Хасана на контрасте с его бородой касались чувствительной кожи, сводя меня с ума.

Стон непроизвольно сорвался с губ, а я зарылась руками в его волосы, жесткие на ощупь, очень густые, и откинула голову назад. Губы и шея горели, а меня трясло. В глаза темнело от давно забытых ощущений.

От языка тела, когда ты понимаешь, что желанна настолько, что вы оба теряете голову. Я так давно этого не ощущала, так давно не тонула в этом омуте страсти, когда мир сузился до вас двоих, а Земля перестала вращаться!..

Хасан с трудом остановился. Я видела, как тяжело это ему далось, но он все же отстранился, впрочем, только чтобы отрезать:

— Ты — моя женщина. И я буду делать все, чтобы тебе помочь!

Я цеплялась пальцами за его плечи и с трудом сфокусировала на нем зрение:

— Советоваться, Хасан!

— Можно. Предлагаю это обсудить, — он все еще не мог отдышаться.

— Где?

— Поехали, — решил Хасан, — я знаю одно тихое, уютное место…

Данелия

Хасан сопроводил меня на улицу, покорно дождался, пока я запру двери, взял за руку и повел к своей машине.

— А…

— На моей! — отрезал он. — Потом заберешь свою, я отвезу.

— Ладно, — согласилась я.

Мне галантно открыли пассажирскую дверь, взяли под руку и помогли сесть на сидение. Сам Хасан быстро обошел машину, сел за руль и завел мотор, заботливо поинтересовавшись:

— Не замерзла?

— Нет, — с трудом ответила я.

Не говорить же ему, что мне до сих пор жарко. Все тело пылало и вибрировало, и даже мороз в минус десять не смог унять этот жар. И колени до сих пор тряслись от одной только мысли, как он целовал меня несколько минут назад. У меня и губы опухли от его поцелуев.