Книга Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов, страница 33 – Ульяна Романова

Интересно, а можно отправить почту в небесную канцелярию и уточнить, нельзя ли сделать так, чтобы мы больше никогда с ним нигде не пересекались?

— Стервелла Альбертовна, тут неврология этажом выше, сгоняй, попроси успокоительное, — посоветовал мне Хамидзе.

— Зачем? Вам же не помогло, — уточнила я, вспыхивая, как сухой хворост, в который бросили спичку.

— Паникерша!

— Безответственный!

— Началось… — азартно сверкая глазами, резюмировал Хасан Муратович.

— Продолжилось! — взвилась я. — Вам детей доверили… Что с вами? Вам плохо?

— Плохо, Стервелла. Мне всегда очень плохо, когда ты появляешься в радиусе пары метров и жужжишь.

— Вы сами-то к врачу только за бантиком на пальце ходили, а спину показать гордость не позволила? — налетела я, когда поняла, что он сидел так, словно боялся пошевелиться.

— Аллахом клянусь, у меня все пройдет, если ты не будешь болтать как обычно!

— А домой вы как добираться планируете? Вы даже сидите с трудом!

— Потому что я хочу сбежать, — доверительно сообщил мне Хамидзе.

— Вам нужен врач! — отрезала я. — Вы в таком состоянии за руль собираетесь? С ребенком?

— Зачем я? Ты поведешь! — уведомил Хасан Муратович, чем окончательно меня обескуражил.

Данелия

Кажется, он все-таки умудрился сделать так, что у меня задергался не один глаз, а сразу два! По очереди.

— Вы серьезно? — уточнила я, сузив глаза.

— Нет, конечно! — насмешливо хмыкнул он. — Дурак я, что ли, женщину за руль сажать? Ты мне там весь салон сибирской язвой заразишь от избытка чувств.

Не-вы-но-си-мый! А я ведь даже немного волноваться о нем начала. Зря, конечно! Гуманнее и спокойнее было бы добить нахала!

— С первым утверждением я бы поспорила, — ядовито парировала я. — Зачем предлагали тогда?

— Затем, что ты так загрузилась, что молчала аж тридцать секунд. Я считал!

— Рада, что вы умеете считать! Еще бы научиться вежливо разговаривать… Хотя не вам, конечно, не вам. Вы обучению вряд ли поддаетесь!

— Не поддаюсь, — согласился Хамидзе.

Я скрестила руки на груди и встала напротив болезного. Хасан Муратович сморщил нос и поднял на меня только глаза, смешно скосив их у переносицы. Подозреваю, что спина у него болела так, что он и шеей двигать не мог, но продолжал играть в Супермена, которому больно только в одном случае — если за руль его драгоценного «Гелика» сядет женщина.

Интересно, он всех женщин недолюбливает или конкретно моя персона отличилась?

— Что случилось на рыбалке? — решила я сменить тему.

— Ничего. Просто твой пацан вместо рыбы меня поймал.

— Это он зря, надо было обратно в реку отпустить, — согласилась я и хмыкнула: — А вот интересно, что делают с рыбой такого размера? Жарят?

Хамидзе нехорошо сверкнул глазами и странным голосом ответил:

— Я тебя сам могу пожарить. Хочешь?

— Меня сначала поймать на крючок надо, вам такое под силу? — парировала я, игнорируя тот факт, что мое сердце вдруг забилось в висках.

— Ты в моих крючках сомневаешься?

— Скорее, в умении, — нервно ответила я, — и, знаете, не в вашем положении крючками хвастаться. Сначала начните шевелить не только глазами, а потом о рыбалке говорите. Так что там произошло? Я хочу знать все подробности.

И странное дело, но я покраснела. А Хамидзе, чтоб у него вместо бороды цыплячий пух вырос, наоборот, побледнел, дернулся сам и бородой дернул.