Книга Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов, страница 14 – Ульяна Романова

— У тебя два дня, чтобы забрать сына из этого лицея, — решил все проблемы Хасан Муратович.

Я так понимаю, это его личный неповторимый стиль — решать все и за всех и просто уведомлять присутствующих? Из серии «мы тут посовещались, и я решил»?

В этот раз я не могла с ним не согласиться, но командирские замашки одного конкретного бородача доводили буквально до неистовства.

— Я… — начал Иван Васильевич.

— Не обсуждается, — Хасан махнул рукой и переключил внимание на меня: — Пойдем.

— Что? Мы не…

— Мы все решили. Да? — уточнил он с нажимом у задумчивого директора, которая, судя по выражению лица, просчитывала варианты, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями.

— Я приму меры, — с достоинством пообещала она, — с Олегом будем работать.

— Два дня, — игнорируя ее обещание, пригрозил Хасан Ивану Васильевичу.

И первым двинулся к выходу. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. В конце концов, эту проблему я была готова ему делегировать, раз он так ратует за неравенство полов.

Наши сыновья стояли у окна и очень недобро косились на Олега, который подпирал стену возле кабинета директора.

— Мальчики, я вами обоими горжусь! — не могла не сказать я. — Вы оба большие молодцы, что защитили девочку.

И добавила мысленно: «Очевидно, шовинизм по наследству и воздушно-капельным не передается!

— У вас еще уроки есть? — уточнила я, игнорируя Хасана.

Я хотела показать мальчишкам, что они поступили очень достойно. Как-то мотивировать их на дальнейшие подвиги, показать, какие они молодцы.

— Физра последняя, — ответил мне Сева.

— Так идите на урок, — снова все решил Хасан Муратович.

— Я Сеню заберу, мам, — улыбнулся мне Сева, поднял с пола рюкзак, и они с Ильясом ушли, оставив меня в компании Хасана Муратовича. Который спрятал ладони в карманах голубых джинсов и почему-то был неподвижным.

Решив, что если ему нравится стоять, то это его личное дело, я медленно отправилась к своей машине, преисполненная гордости своим сыном. Господин Хамидзе за мной не пошел, что я сочла хорошим знаком.

Вышла на улицу, села в машину, завела мотор и… Ничего! Машина никак не отреагировала. Боже, где я так нагрешила, что в моей жизни настала черная полоса?..

Я попробовала снова, но эффект был тот же: моя машина меня игнорировала. Я вышла на улицу, открыла капот и просто смотрела на переплетение деталей и проводов внутри, совершенно ничего не понимая в устройстве автомобиля.

А в мою сторону уже шагал Хасан Муратович, который говорил с кем-то по телефону и уже не выглядел таким хмурым. И умудрился удивить меня тем, что умеет улыбаться. Я думала, его улыбательные мышцы атрофировались за ненадобностью, а они очень даже бодро работали.

Он закончил вызов и равнодушно уточнил у меня:

— Не заводится?

— Нет, — с неохотой ответила я.

Я не слышала, что он прошипел под нос, возможно, пренебрежительное «женщины». Посмотрел под капот, забрал у меня ключи, сел за руль и… И эта предательница завелась! С пол-оборота!

Я желала провалиться под землю, когда из моей машины вышел господин Хамидзе, у которого на лице большими буквами было написано ехидство, превосходство и что-то еще… Надеюсь, он не подумал, что я тут представление разыгрываю, чтобы привлечь его внимание!

Поэтому я закрыла капот, гордо забрала из его руки ключи от машины и села в салон, заметив, что этот бородатый шовинист умеет не только улыбаться, но еще и самодовольно ухмыляться!