Книга Бывшие. Поверь нам, папа!, страница 38 – Катя Морошка, Мальвина Эм

— Что случилось? — в разнобой начинают шептаться гости.

— Я потом всё объясню! У меня нет времени! — кидаю им в ответ и тут же ловлю довольный и одобрительный взгляд отца.

Мама, к слову, тоже стоит улыбается, пряча глаза за милой шляпкой.

В дороге натыкаюсь на швейцарца, чуть ли не сбивая его с ног. Извиняюсь. Хоть и понимаю, что после такой выходки он уж точно не станет со мной сотрудничать. Мне сейчас на всё плевать. Даже если бывшая жена пошлёт меня ко всем чертям, без неё остальное теряет смысл. Оно и потеряло смысл! Еще шесть лет назад потеряло!

— Люба, стой! — хватаю её за руку, разворачиваю к себе и вижу испуганный взгляд.

— Руслан? Ты чего?! Там же церемония началась...

— Ничего, без меня справятся... — чуть улыбаюсь, сжимая её ладошку в своей. Второй рукой касаюсь её волос, откидываю их назад.

Осторожно подхожу ближе, видя растерянное выражение лица своей Любаши. Но она не вырывается, стоит глядя на меня снизу вверх, прижимая к груди ворох крафтовой бумаги.

А я аккуратно подтягиваю её ещё ближе, обнимаю за талию и склоняюсь к её уху.

— Люба… — выдыхаю, когда понимаю, что она не планирует вырываться, хоть и продолжает стоять недоумевая, как реагировать на это всё. — Моя Любаша. Я сотворил большую ошибку. И я готов сделать всё, что ты попросишь. Что угодно… Встану там перед всеми на колени и буду просить тебя… только обо одном, чтобы ты меня простила. Буду вечно молить тебя об этом и… Мне плевать, с кем ты была до этого. Я отвоюю твое сердце вновь. Ты должна быть со мной. Люба, слышишь?

Протягиваю руку вдоль её плеч, всё так же осторожно стесняя объятия. Утыкаюсь носом в волосы своей жены, закрываю глаза, чувствуя, как её запах сводит с ума, будто пробираясь под кожу.

— Я люблю тебя, Люба. Всё это время любил. И никогда не переставал. Никогда не забывал про тебя.

— Рус, ты же женишься, — наконец выдавливает из себя она.

— Это не настоящая свадьба. Всё это декор для инвесторов.

Люба стоит молча. Не двигается. Так и прижимает к себе сверток упаковочной бумаги.

А у меня сердце будто вот-вот выскочит из груди. Что я буду делать, если она сейчас не простит меня? Кажется, будто я не переживу этого.

Стою в полной растерянности. Вроде бы должна злиться, обижаться на бывшего, но после его слов не могу. Поверить не могу, что он до сих пор всё это чувствует ко мне. Я будто попала в сказку, будто это всё не по правде.

Я так давно свыклась с мыслью, что одна, но теперь будто и не было того жуткого вечера, когда меня обвинили в измене. Будто не было этих шести лет одиночества. Теперь кажется, будто всё это время я была не одинока. Ведь там, на другом конце города грустил и он.

Чуть поворачиваю голову, чувствуя на коже покалывание от густой щетины бывшего мужа. И запах родной, приятный, которого так не хватало.

А где-то внутри, в груди что-то теплое согревает. И так хорошо, так уютно в его объятиях.

— Я тоже любила тебя всё это время, муж, — шепчу и аккуратно вынимаю свою ладонь из его, а потом кладу ему на плечо и закрываю глаза, пытаясь уловить каждый оттенок этого момента.

Рус берет меня за подбородок и аккуратно приподнимает голову.

— А сейчас, Люба? Что ты чувствуешь? — шепчет в губы, стирая всякую грань.

Мы и так слишком близко друг к другу для разведённых людей. Но в следующую секунду сливаемся в поцелуе. Таком хрупком и нежном, но служащим узеньким мостиком в другую жизнь.