Книга Бывшие. Поверь нам, папа!, страница 28 – Катя Морошка, Мальвина Эм

К ней присоединяются остальные дети, расколдовывают меня, а я не могу отвести глаз от дочери, в лице которой улавливаю собственные черты, а в мимике — сходство с Любой. Ее же задумчивый взгляд, доброта, которую видно невооруженным взглядом...

Смотрю на Даню, и сердце раскаляется от тепла. Он смелый, решительный. Маленький, но уже настоящий мужчина. А улыбка совсем не моя, она Любашина...

— О-о-о что вы со мной сделали? Я добрею... Добрею! — имитирую перевоплощение из злого тигра в ручного котенка и выбираюсь из шариков под смех детей.

— Он доблый! Мы победили!

Лёлька прыгает на месте, радуется своему успеху, но вдруг останавливается, задумчиво смотрит на меня и спрашивает.

— А тигл сильнее медведя?

— Тигр? Конечно сильнее. Смотри.

Наклоняюсь к ней и Даньке, поднимаю обоих, сажаю на плечи и выпрямляюсь.

— Разве медведь так может? Так может только тигр.

Два раза прокручиваюсь вокруг своей оси, дети смеются, я и сам готов расхохотаться. Так просто и так дорого.

Жалею только о том, что потерял пять лет, которые не верну, но могу наверстать.

— Ну что? Торт есть идем?

— Нет, покатай еще!

— Еще кататься на тигре!

— Тогда держитесь крепче...

То приседая, то выпрямляясь, несу их к батуту, а там разворачиваюсь спиной и вместе с ними падаю на пружинящую поверхность.

Видели бы меня инвесторы и партнеры в этот момент, ни за что бы не поверили, что человек, лежащий на детском батуте в обществе оравы пятилеток, может проворачивать многомиллионные сделки, но мне плевать. Я счастлив, что они рядом, так быстро открылись и практически приняли... Счастлив, что могу отмечать вместе с ними их первый юбилей.

Они не боятся меня, просят еще поиграть, используют мои руки и плечи как трамплин для прыжков на батуте и не вспоминают Мишу. Сам поражаюсь тому, как быстро удалось поладить.Наверно, и они чувствуют родство. Во мне же оно шарашит на полную...

Отрываю взгляд от детей, пока они дали мне недолгую передышку, и вижу в нескольких метрах от себя Любу. Она прижимается плечом к стене и наблюдает за нами. Сколько? Думаю, достаточно долго.

Увидев, что обнаружена, Люба отводит глаза и украдкой смахивает со щеки слезу.

Внутри снова начинает щемить.

Люба, Люба... Что же ты наделала...

— Ребята, — говорю я громко, пытаясь перекрыть смех и визг детей, — время праздника подошло к концу! Пора собираться домой!

Стоит мне это сказать, как Лёля и Даня, раскрасневшиеся и взъерошенные, бросаются ко мне с хором возмущённых возгласов.

— Ну мама! Мы ещё не наиглались! — Лёля надувает губы и топает ножкой, её большие глаза смотрят на меня с явным упрёком.

— Мы ещё не устали, мам… — вторит ей Даня: — Пожалуйста, ещё немножечко…

— Ну ладно, — сдаюсь я, — Пока я убираю со стола, можете ещё десять минут поиграть. Но потом нужно будет ехать домой, детский центр закрывается.

Дети вновь разбегаются в разные стороны, а ко мне подходит Руслан.

— Помочь?

Поднимаю на него взгляд. Чувствую, как его мужская аура обволакивает моё женское естество, и оно начинает сдаваться. Таких, как мой бывший муж, будто бы и нет больше на свете. Наверно, поэтому я до сих пор чувствую привязанность и так и не обратила внимание ни на одного мужчину, что хотел сблизиться со мной.

— Не стоит, Рус, я сама, — отвечаю, чувствуя себя немного неловко. — Езжай домой.