Онлайн книга «Огонь измены»
|
Выхожу возле дома. Окна зияют чернотой. Ну, это естественно. Меня там нет. А больше и некому там быть. Но что-то вокруг не то. Царапает изнутри, не пойму. Открываю дверь. В нос бьёт умопомрачительный аромат свежей выпечки. А в гостиной гуляет ветер. Что за фигня? Окно нараспашку оставил, что ли? Врубаю свет. На столе белеет глубокое блюдо, заботливо прикрытое чистым вафельным полотенцем. Чудеса... В желудке урчит, проголодался. Первым делом иду к нему. Открываю,а там… Печенье. Домашнее. Я таких никогда не ел. Два вида: сердечки и птицы. Все они покрыты белой глазурью и расписаны. На нескольких нарисованы маленькие аккуратные губки. А на остальных краснеют буквы "И", "С", "З". Какие-то расписаны каллиграфическим почерком, а часть украшена детской рукой, корявенько. И это ужасно трогательно... Глупо улыбаюсь. Боюсь поверить. Неужели не сбежала моя Золушка? Если так, то никуда не отпущу больше. Аккуратно перебираю печенья. И на самом дне натыкаюсь на одно, которое отличается от других, таких больше нет. На нём написано "Love". Подношу к лицу. Прикрыв глаза, с наслаждением втягиваю запах. Целую. И я, малышка моя, и я. Вдруг лицо осыпает колкими снежинками. Что, блин? Откуда дома снег? Скольжу взглядом по окнам, надо бы разобраться, откуда ветер дует. Мляяя. Сердце срывается в жёсткую тахикардию. Челюсти сводит. Подхожу к окну, скрещиваю руки на груди. Застываю, слепо пялясь в разбитую створку. Что здесь произошло? Нет смысла Смотрю во двор, затянутый вечерними сумерками. Растерянность и горечь переполняют меня. Я думал, что та ссора с Зефиркой - мой самый страшный кошмар. Но нет. Только сейчас по-настоящему испугался. Всего несколько дней назад киллер ранил мужчину. Мы знали о том, что его заказали, но не смогли его защитить, не успели среагировать, когда на него напали. Станислав почти не пострадал, пуля застряла в бронежилете. Но его женщина страшно испугалась, накинулась на нас с обвинениями. И в эту минуту передо мной стоит её бледное лицо с болезненным, заплаканным взглядом. Пытался её успокоить: - Мы обеспечили вашего мужа бронежилетом, киллер задержан в момент совершения преступления. Преступник теперь вряд ли когда-то выйдет из заключения. Идите отдыхать. Нет смысла в переживаниях. Но она не хотела ничего слышать. Думал, ещё немного, и она кинется на меня, как дикая кошка, вцепится в лицо. Её срывающийся от возмущения голос сейчас звучит у меня в ушах: - Нет смысла? Да как мне не волноваться, если Стас – самый дорогой для меня человек в мире? У вас есть же любимая женщина, представьте её на этом месте. Вы бы смогли забить и не париться?! Нет, не смог бы. И меня кидает в дрожь от мысли, что с моей девочкой случилось что-то плохое, пока я был в отключке. А если Серёжка тоже пострадал?Виски сдавливает, морщусь, стараясь остановить накрывшую меня с головой безмолвную истерику. Оставил одних на целый день. Дебила кусок. Забыться хотел. А если они пострадали? Не переживу ведь... С хрипом выдыхаю и кидаюсь в сторону коридора, который ведёт к спальне и детской. Внезапно на пороге появляется она. С припухшими губками, немного растрёпанная, в голубой пижаме, босиком. Заспанно моргает. А меня будто ледяной водой окатывает. Бросаюсь к ней, притягиваю к себе. Крепко. Ещё крепче. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. |