Книга Огонь измены, страница 34 – Руфина Брис

- Я поняла! Это вы из-за ревности схлестнулись, да? Типа отомстить нам с Ником. Ну, и как, помогло?

Дыхание перехватывает от ярости. Я обхожу её, направляюсь к дивану и молча переодеваюсь в своё. Меня потрясывает. Стискиваю зубы. Как же я её ненавижу... Несмотря на то что мы с Никитой точно всё, злость на его любовницу у меня не прошла. Хочется ударить её в нахальную улыбку, схватить заволосы и изо всей силы драть их в разные стороны, чтоб визжала от боли. Но нельзя. Унизительно показывать, что чувствую. Да и не хочется случайно напугать Серёжу, вдруг он проснётся и застанет наши отвратительные разборки. И я усердно делаю вид, что не замечаю ни Арину. Стараюсь не прислушиваться к тому, что она там бормочет. Не обращать внимания на громкий фальшивый издевательский смех.

Прекратив веселиться, она заглядывает мне в лицо и подводит итог:

- Не знаю, как твой муженёк отнесётся к вашим потрахушкам, конечно. А мне пох, где Соловьёв сосиску полощет. Главное то, что он охренительно ревнует меня, раз захотел позлить, и с тобой, замухрышкой, связался. Конечно, я мать его единственного сына. А ты обычная шаболда. Только учти, ничего у тебя не выйдет. Его никому не охомутать, и ты не надейся даже. Он холодный, бессердечный ублюдок. Поиграет с тобой в кошки-мышки и выкинет на помойку. А меня вернёт.

Насмешливо смотрит за моё плечо:

- Да, Соловей?

Оборачиваюсь и вижу Игоря. Он стоит в дверях комнаты, заспанный, красивый и злой. Его ноздри недовольно подёргиваются, он то сжимает руки в кулаки, то расслабляет их. Вышел с голым торсом, в одних брюках, и мне отлично видно, как судорожно перекатываются его мышцы под кожей. И это так возбуждающе, что я смущённо опускаю глаза. А он медленно и угрожающе, как тигр перед тем, как напасть, движется в нашу сторону.

Брезгливо кривит губы и цедит Арине:

- Ключ верни. И забудь дорогу сюда.

Подходит вплотную ко мне, по-хозяйски притягивает к себе, приподнимает моё лицо пальцами за подбородок, коротко, как будто на публику, целует взасос и подталкивает в сторону спальни:

- Посиди там, малыш.

Его поведение совсем не похоже на то, как он общался со мной раньше. И губы грубые, руки наглые, голос надменный и равнодушный. Вот гад, что он себе позволяет? Я захлёбываюсь обидой.

А Соловьёв тем временем отправляется к двери, распахивает её. Сначала вышвыривает на крыльцо сумку Арины, потом отбирает у неё связку ключей из руки, подхватывает под локоть и уверенно отправляет туда же.

Захлопывает дверь, но она не уходит сразу. И я хорошо слышу, как она кричит:

- Да не притворяйся, что у тебя с ней что-то серьёзное. Я же не дура. Просто ревнуешь меня.

Соловьёв поворачивается ко мне, мы смотрим другдругу в глаза и молчим.

Но Арина никак не может успокоиться. Не дождавшись ответа на свои прошлые выступления, она, похоже, впадает в истерику.

Её голос срывается на визг, заканчиваясь почти ультразвуком:

- Да я у тебя сына отсужу, подонок. Слышь, Земфира, и тебе, сука, отомщу. Ты ещё узнаешь, на что я способна, тварина рыжая! Ещё пожалеешь, что влезла, куда не надо!

Дрожащими руками поправляю волосы. На глаза наворачиваются слёзы обиды. И мне совсем не нравится то, что здесь произошло. А реакция Игоря вообще взбесила: он же сейчас просто использовал меня, чтобы разозлить её. И вроде бы я не должна иметь претензий, Соловьёв мне ничего не обещал. Но и проглотить подобное я не могу.