Книга Огонь измены, страница 18 – Руфина Брис

Первой нарушаю тишину:

- Ну, я пойду?

Соловьёв резко поворачивается ко мне. Легко проводит пальцами по лбу, скуле, берёт меня за подбородок, приподнимает.

Хрипловато просит:

- Лицо расслабь. Губы чуть приоткрой.

Ни один мужчина, кроме Никиты, не дотрагивался до меня так. И я теряюсь. Всё так ново, необычно для меня. От низкого голоса и лёгких касаний по шее и затылку разбегаются мурашки. Вместо того чтобы возмутиться и отпрянуть, я судорожно выдыхаю. Сквозь какой-то гул в ушах слышу короткое:

- Иди.

Да, мне точно пора. А то что-то неправильное и непонятное происходит сейчас между нами. Я дотрагиваюсь до ручки двери.

- Стой, - Соловьёв разворачивает меня и крепко стискивает в объятиях. Его ладонь обхватывает мой затылок, сжимает волосы в кулак.

Мамочки, что он творит? Кажется, я забыла, как дышать. Глаза сами прикрываются, теряюсь в пространстве. Что он собирается делать со мной? И почему не могу оттолкнуть? Плаваю в запахе его цитрусового парфюма, его кожи. Спасите...

Медленно с нажимом он проводит небритой щекой по моей, спускается по шее. Я чувствую его горячее дыхание на своей ключице.

Резко отстраняется.

- Теперь всё.

- Что это было? - растерянно с трудом поднимаю веки.

Перед глазами туман.

- Нужны чужие следы и запах.

Не понимаю, почему, но его слова меня обижают. Просто пометил меня, что ли...

Возмущённо нахмуриваюсь и выпаливаю:

- Больше никогда не прикасайся ко мне без разрешения.

Выскакиваю из машины и, временами скользя, несусь к подъезду. Вбегаю по лестнице вверх. Запыхавшаяся, взъерошенная, разгорячённая открываю дверь. И сразу же в тёмной прихожей влетаю лицом в Никиту.

Он хватает меня за плечи:

- Где ты была всю ночь? Я чуть с ума не сошёл. Всех знакомых обзвонил.

Стараюсь взять себя в руки. Вспоминаю, о чём договаривались с Соловьёвым. Сквозь сбитое дыхание объясняю:

- К маме ездила. Хотела побыть одна, обдумать всё.

Взгляд падает в зеркало, висящее на стене.

Да, Соловьёв добился того, что планировал. Виду меня, и правда, шлюший. Возбуждённо блестящие усталые глаза кажутся виноватыми. Голубоватые круги под ними контрастируют с румянцем на щеках. Взлохмаченные волосы, на шее лёгкое раздражение от щетины. А в носу до сих пор стоит аромат цитрусового парфюма. Думаю, что Никита тоже ощущает его.

Одним движением скидываю руки мужа со своих плеч. Огибаю его и направляюсь в душ.

- Обдумала? Что-то решила?- слышу вслед растерянный голос, - дорогая, что ты решила?

Чувствую спиной, что он идёт за мной.

- Живём, как раньше, - равнодушно кидаю, не поворачиваясь, - последний шанс тебе даю. И только попробуй ещё раз...

Захлопываю перед его носом дверь и, снимая с себя одежду, с чувством удовлетворения слушаю, как Никита причитает:

- Спасибо, любимая. Клянусь, никогда больше даже не посмотрю ни на кого. Только одна женщина будет в моей жизни, ты.

Усмехаюсь. Кручу кран, настраивая температуру воды. Прикрываю глаза, с наслаждением погружаясь под тёплые струи. Всё идёт по плану.

Весь следующий день я проспала. События, которые произошли в предыдущие дни, накрыли меня тяжёлым, неотвратимым, пыльным оползнем. Я ненадолго просыпалась, чтобы сходить в туалет или попить воды, потом ложилась опять и моментально отрубалась.

Под утро мне приснился сон.