Книга Развод и три желания, страница 20 – Руфина Брис

Егор не отвечает. Он медленно поднимает руку. Его пальцы, тёплые и немного шершавые, едва касаются моей скулы. Потом скользят по линии шеи, опускаются к ключице, намеренно задевают бретельку лифа.

— Вот это девочка у меня… — шепчет он хрипло, - Ты потрясающая... Хочу тебя.

И решительно одной рукой прижимает меня к себе, другой расстёгивает молнию на спине и гасит мой возмущённый вдох жарким поцелуем.

Егор очень сильный, знает это и пользуется своим преимуществом.

Можно было бы попытаться вырваться, но мне так жаль платье…

Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее его это заводит. Его наглые руки блуждают по мне: по груди, талии, бёдрам, ягодицам… Трогают, сжимают, гладят… И моё тело горит, оно жарко откликается на его страсть. Вкус его языка, запах кожи, прикосновения – я обливаюсь мурашками с ног до головы от этого.

Муж увлекает меня за собой, опускается в кресло, нахально задирая юбку, усаживает меня сверху. Его пальцы борзо влезают между нами, раздвигают складочки. А там мокро… Капец, как стыдно…

Задыхаясь, дёргаюсь вверх, чтобы сбежать, но он не пускает. Его пальцы грубо проскальзывают внутрь, задевая клитор. Жалобно всхлипываю и сама впиваюсь ногтями в его плечи, с голодным стоном целую, кусаю, снова целую…

- Егор, остановись… - обессиленно умоляю, когда мы отрываемся друг от друга на секунду.

- Без трусиков… Класс, - сбивчиво шепчет с наглой полуулыбкой.

Взгляд шальной… Его язык снова вторгается в мой рот. Губы, горячие и жадные, пожирают мои.

Голова кружится, в мыслях туман, воздуха не хватает, и тело мне не подчиняется больше. Оно выгибается, подставляясь рукам мужа, выпрашивает его прикосновений. Меня трясёт, когда я, приподнявшись, расстёгиваю молнию на его брюках…

- Такая сладкая, - его шёпот обжигает моё ухо, - ты лучше всех, детка…

Что?! Что ты сказал? Лучше каких таких «всех»? Той девки отвратительной лучше?! Мерзко. Унизительно. Я немедленно прихожу в чувство и незамедлительно ощущаю себя дурочкой, которая опять, в стопятьсотый раз поддалась влечению, поверила в то, что между нами всё хорошо, в сказку поверила.

- Ты же ей то же самое говорил! - толкаю его в грудь и выкручиваюсь из объятий.

Вырываюсь с такой силой, которой сама не ожидала.

- Отстань! – хрипловатый возглас переходит в визг, - Оставь меня в покое.

Егор отшатывается. Его лицо… Ох…

Всего минуту назад его глаза были такими красивыми… Тёмными, пожирающими, обожающими, с расширенными зрачками. Теперь они превращаются в узкие щёлочки, источающие ярость и глубокое раздражение.

Он поднимается. Мускулы на плечах и руках напряжены, на шее вздуты вены. Грудная клетка быстро, тяжело вздымается. Шумно дыша и сжав кулаки допобеления костяшек, делает грозный шаг ко мне.

- Настя, да что за херня, - выдавливает сквозь зубы.

Я дрожу, но не от страха, а от обиды. И от возбуждения, которое Егор во мне разжёг и которое теперь обернулось против него.

– Со сколькими ты мне изменял, а?! С этой… К.С. твоей. А ещё? Сколько их было, Егор?! Тех, что не самые лучшие, с кем ты меня сравниваешь сейчас …

Я судорожно, порывисто расстёгиваю молнию платья, оно соскальзывает и оседает на пол бесформенной, пыльно-бежевой лужицей. Торопливо сбегаю в спальню, там натягиваю джинсы и футболку. Надрываю ноготь, с шипением прикусываю кончик пальца.