Книга Поедем обратно, Кай, страница 15 – Руфина Брис

Ответ прилетает сразу:

— Капец ты дерзкая. Придётся наказать тебя хорошенько.

Ой… Зажимаю рот ладонью, прыскаю.

— Если не придёшь прямо сейчас завтракать, то сам приду.

Нет, не надо, я всё поняла, уже бегу. Как по секундомеру натягиваю на себя одежду, в которой приехала вчера, и пулей в гостиную.

Кайрат смотрит на меня с улыбкой. Во взгляде веселятся чёртики. Он протягивает мне чашку с дымящимся ароматным кофе. С наслаждением вдыхаю, с лукавым вызовом смотрю в глаза.

— Нас совсем замело, — без тени озабоченности констатирует он, — Чем займёмся?

Нет, нет. Только не опошли всё, умоляю. Улыбка сползает с моего лица. Опускаю взгляд. Ну а что ты хотела, Ангелина? Сама же фоток нащёлкала, сама отправила. Конечно, любой мужчина воспримет такое, как флирт. Задумываюсь. А что это было, если не он? Эх, почему до меня это только сейчас дошло? Обидно, что из двух дочерей наши родители наградили умом и сообразительностью одну сестру. А как же я, а мне что? Наглость и шило в заднице.

Вздрагиваю оттого, что Кайрат подходит со всем близко, втягивает носом воздух у меня за ухом и с чувственными, обольстительными интонациями шепчет:

— Давай ёлку нарядим?

Фух. Со смехом облегчения прислоняю ухо к плечу, чтобы остановить разбегающиеся от него мурашки. Довольно тяну:

— Лааадно.

Позавтракав бутербродами с сыром и кофе, иду в ванную приводить себя в порядок. А Кайрат отправляется по лестнице вверх. Через пять минут спускается. Держит в руках две большие коробки, одна на другой, покрытые чердачной пылью. Заглядывая ему за плечо, семеню следом. Кайрат ставит коробки на пол в углу гостиной, рядом с камином. Поднимает крышку одной из них. Я громко чихаю.

Он достаёт основание для ёлки и скреплённые верёвкой еловые лапы, начинаетсобирать. А я усаживаюсь на ковёр напротив второго ящика и принимаюсь рассматривать игрушки. Такие красивые… Каких только нет!

Шары самых разных цветов: от ярких и насыщенных до пастельных и нежных. Гладкие и блестящие, украшенные рисунками и стразами. Большая красная пластмассовая звезда. Золотистая, серебристая, фиолетовая, синяя и зелёная мишура. Ой, а дождика сколько! Счастливо смеясь, подкидываю его, с удовольствием залипая на сверкающем в свете камина серебре. Маленькие сердечки, тоже разные: из пластика, фетра и стекла. И разнообразие фигурок: мишка, олень, зайчик, птичка, снеговик и эльф.

— Откуда такое богатство? — восхищённо перекладываю украшения.

— Мама покупала, — с теплом делится Кайрат, — она любила Новый год.

В его голосе слышится тихая грусть и глубоко запрятанная боль. Я знаю, что мама братьев умерла. С сочувствием кладу Кайрату ладонь на плечо.

— Я понимаю. Моих родителей тоже больше нет, — зачем-то жалуюсь ему.

Он накрывает мою руку своей и ласково спрашивает:

— Какой подарок ты бы хотела найти под ёлкой?

Какой прекрасный сегодня вечер!

Ёлочка наряжена, гирлянды переливаются разноцветными огнями. И мы не зажигаем свет, нам достаточно отблесков огненных языков из камина и сверкающих волшебных лампочек. Устроившись на ковре возле ёлки, играем в «Правду или действие» и пьём золотистое шампанское из высоких бокалов на тонких ножках. Уже вторую бутылку.

— Правда или действие?

— Действие.

— Съешь банан без рук.

Следующие пять минут я хохочу до икоты, наблюдая, как Кайрат сначала сосредоточенно скусывает вершинку, стягивает кожицу с одной стороны и, притворно рыча, выгрызает мякоть.