Книга С первого взгляда, моя кареглазка, страница 7 – Лана Стендере

Я прошёл мимо них, ощутимо задев плечом Иванова. Приблизился к стулу, на котором сидела Ира и протянул ей руку. Она крепко ухватилась за неё и я помог ей подняться. Обнял свою кареглазку и поцеловав в висок, повёл прочь из этого сборища лже друзей.

— Пойдём отсюда, моя девочка. Здесь слишком дурно пахнет.

Наши спины прожигали взгляды бывших друзей, а я уверенно вёл свою девочку к выходу. Сегодня последний день детства, так что пора оставить всех лишних людей здесь и сказать им: “Прощай”.

На улице пройдя пару кварталов, мы остановились. Вдохнув полной грудью ночной летний воздух, прижал к своей груди свою девочку и поцеловал её в макушку. Ира положила руку мне на грудь и тихо спросила:

— Они сказали правду? Ты действительно не едешь в Московский университет из-за меня?

— Когда-то я хотел там учится. Но это было несколько лет назад. И если бы мои так называемые друзья, интересовались моей жизнью, то знали бы что я ещё в сентябре записался на курсы в местный универ и совсем на другую специальность. Так что даже не думай накручивать себя.

Алексей

Выступление моих так называемых друзей оставило свой след. Моя Иришка стала замкнутой. Она словно отгораживалась от меня, возводила барьер между нами. А я не знал как вернуть назад наш тёплый и уединённый мир на двоих. Меня изводила эта её задумчивость. Вот о чём она думает в своей хорошенькой головке? И чем это чревато для нас?

Результаты ЕГЭ давно разосланы по вузам города. Всё что от меня зависело я сделал. Теперь остаётся только ждать. Ждать и верить что я был достаточно хорошо, чтобы получить место в желанном университете.

А пока появилось свободное время, я всё его посвятил своей кареглазой девчонке. Мы много гуляли взявшись за руки по улицам родного города. Иногда нам встречались мои бывшие друзья, но я делал вид что не вижу их. К слову, ни тоски, ни печали я не испытывал после того как убрал их из своей жизни.

Хорошенько покопавшись в себе, осознал что весь мой мир сосредоточен в этой хрупкой девочке. Мне было важно слышать её смех и видеть её улыбку. Зарываться пальцами в шёлковых локонах цвета пшеницы и тонуть в омуте её карих глаз.

Мы откровенно пугали родителей нашей одержимостью друг другом. Сбился со счета сколько же раз они устраивали семейные советы, на которых умоляли нас не торопиться быть взрослыми. Но проблема в том, что у нас отключались все стопы когда мы были вдвоём. И нам ведь реально никто был не нужен.

— Какое у тебя любимое произведение о любви? — спросил как-то свою кареглазку, когда мы гуляли по аллеям центрального парка города.

Нам на встречу шли мамочки с детьми, молодые семьи и группы друзей. И каждый из них одарили нас своим взглядом. Я то знал, что именно моя Иришка привлекает к себе все эти взгляды, но она отмахивалась, говоря что это мне строят глазки. Моя девочка даже не догадывается как на неё смотрят. Но я то всё вижу и нет, ревности во мне нет. Ира ни разу даже не посмотрела ни на одного парня, каждый её взгляд принадлежит мне и только мне.

— Гранатовый браслет, — даже не думая сказала она.

— Почему? — искренне удивился я. — Эта же такая короткая повесть. Разве она может затронуть душу?

— Важен ведь не размер произведения, а тот эффект, который он производит на читателя. И любовь этого несчастного Желткова меня пробрала до самого нутра. Вызвала миллион мурашеки столько же слёз. Представляешь как и он бескорыстно любит? Интересно, в наше время кто-то может похвастаться умением вот так любить?