Книга Мы сами все разрушили, страница 4 – Виктория Лайонесс

— Есть вещи поважнее этого. Но не скрою, если все получится, я буду только рад, показать отцу, что и без него прекрасно справляюсь, — слушаю Фрэнка и внутри, как неприятно гложет. Ведь именно я оказалась причиной их разлада.

Его отец — влиятельный бизнесмен в Сан-Диего, владеющий самым крупным в штате Калифорния заводом по производству металлоконструкций. История его семьи берет свое начало еще с конца восемнадцатого века, когда город был только основан. Его потомки сыграли немалую роль в формировании экономики нашего города. Отец Фрэнка хотел видеть в рядах своих невесток девушку из такой же богатой семьи и сразу был против нашего брака. Ведь я вышла из обычной, ничем не примечательной семьи, не имея за плечами огромного приданого. Меня растила одна мама, после того как отец бросил нас, когда мне было всего пять. К тому же по отцу я наполовину мексиканка со смуглой кожей, темно-каштановыми волосами и каре-зелеными глазами. И моя смешанная кровь очередная причина против меня в глазах отца Фрэнка, о чем я лично однажды услышала в свой адрес перед свадьбой, но никогда не рассказывала Фрэнку.

На самом деле я не сразу узнала, что Фрэнк из богатой семьи. Я никогда не интересовалась знаменитымифамилиями, а он не рассказывал мне, чей сын. Он сразу был очень напорист в ухаживаниях, но я была не из тех девушек, кто бросается на шею. Ему было непросто завоевать мое расположение, поскольку мне было сложно довериться мужчине после ухода отца. Но со временем я поняла, что Фрэнк именно тот, с кем я хотела бы провести всю свою жизнь. Вот только все оказалось не так просто, когда он рассказал отцу обо мне. Тогда-то я и узнала о его происхождении.

Поняв то, что Фрэнк не отступится от своего, его отец поставил ему ультиматум, сказав, что в таком случае он не позволит ему работать в семейной компании. Фрэнк ответил, что его это никак не остановит, и ушел. В двадцать восемь лет ему пришлось начать все с нуля, и он открыл свой небольшой бизнес на накопленные деньги. За десять лет он ни разу не обратился к отцу за помощью, как бы тяжело не было. Я всегда восхищалась его упорству и тому, что ради меня он стольким пожертвовал. Но я до сих пор ощущаю себя отчасти виноватой.

— Я уверена, что у тебя все получится. Ты столько делаешь для этого и заслужил, — хочется, чтобы он знал, как сильно я горжусь им.

— Надеюсь, Луиза. Мне пора, — делает последний глоток кофе и поднимается со стула. — Спасибо за завтрак, милая, — ставит посуду в открытую посудомойку.

— Пожалуйста, дорогой. Ты сегодня снова задержишься? — кидаю вопрос, прежде чем он успевает выйти из кухни.

— Не знаю. Смотря, как пройдут переговоры. У нас были какие-то планы?

— Нет. Я просто спросила. Возможно, сама сегодня задержусь. У меня две встречи с новыми клиентами.

— Два клиента сразу? Не слишком ли большая нагрузка?

— Я уже завершила последний большой дизайн-проект, и заказчики его полностью одобрили. У меня остались только мелкие.

— Ты ведь знаешь, что уже давно можешь позволить себе не работать. Я обо все позабочусь.

— Знаю, Фрэнк. Ты не раз говорил мне это, но я хочу этим заниматься. Я не могу сидеть без дела.

— Хорошо. Тебе лучше знать. Тогда до вечера, — уголки чувственных губ приподнимаются в нежной улыбке.