Книга Мы сами все разрушили, страница 35 – Виктория Лайонесс

Задерживаюсь у одной картины дольше всего не в силах оторвать от нее глаз. Хочется рассматривать каждый сделанный мазок по отдельности. Я даже подхожу как можно ближе, не упуская ни одного сантиметра на холсте. Художник использовал здесь разные стили нанесения мазков. Я вижу лессировочный и фактурный. А также стиль абстрактной живописи дриппинг, который характеризуется тем, что художник брызгает краской на полотно, получая тем самым что-то неповторимое.

— Хотите расскажу, как эта картина появилась на свет? — внезапно раздается хрипловатый голос почти рядом с моим ухом и от неожиданности дергаюсь, впечатываясь в твердую мужскую грудь.

— Ох… простите, — спешу извиниться и, повернув голову, встречаюсь с изучающим взглядом светло-голубых глаз.

— Я вас прощаю, — губ касается легкая улыбка.

— Я бы очень хотела узнать историю ее появления.

— Для начала назовите свое имя.

— Луиза.

— Хм… Луиза… — зачем-то повторяет мое имя, будто пробует его на вкус. — Славная воительница, — произносит древнее значение моего имени.

— Откуда вы знаете? — растерянно смотрю на него.

— Когда-то помогал сестре выбрать имя для своей племянницы, и это был один из вариантов.

— И как же вы ее все-таки назвали?

— Ванесса.

— Красивое имя.

— Согласен. Но мы немного отвлеклись.

— Да. Вы правы.

— Я написал эту картину сразу после того,как чуть не погиб.

— Как это?

— Я попал в сильный шторм на своей парусной яхте, и меня вынесло в открытый океан. Компас и навигация вышли из строя. Мачта сломалась. Рулевое управление было повреждено. Почти две недели я дрейфовал и не знал, где нахожусь, и что меня ждет. Запасов еды и воды с собой у меня было только на три дня.

— И как же вы спаслись?

— В один прекрасный день на горизонте я увидел сушу. Я сошел на берег, но это оказался необитаемый остров. Я пробыл на нем еще неделю кое-как выживая за счет ловли рыбы и поедания неспелых бананов.

— Хотите сказать, что вы были как Робинзон Крузо?

— Именно это я и хочу сказать, прекрасная Луиза.

— И что же было дальше?

— К счастью, меня нашла поисковая группа, когда я уже сильно страдал от обезвоживания и весь покрылся язвами.

— Вам очень повезло.

— Я считаю этот день своим вторым днем рождения. И как только немного пришел в себя по возвращении домой я и написал эту картину.

— Наверно, поэтому я почувствовала в ней столько эмоций.

— Вы правы. В эту картину я вложил все свои переживания.

— Вы очень талантливы. Я никогда не видела ничего подобного. Ваши работы всегда восхищали меня.

— Благодарю. Приятно знать, что у меня есть такие прекрасные поклонницы. А чем вы занимаетесь, Луиза?

— По профессии я архитектор, но последние несколько лет занимаюсь разработкой дизайн-проектов.

— Значит, вы знаете толк в искусстве?

— Я всегда увлекалась искусством. И моя работа тесно перекликается с ним.

— Обязательно продолжайте это делать.

— Конечно.

— Простите мое любопытство. Вы американка, Луиза?

— По отцу я наполовину мексиканка, но родилась и выросла здесь.

— Вот оно что. Я не сразу смог разобрать. Могу я пригласить вас, поужинать со мной завтра вечером? — звучит неожиданное предложение, и я не знаю, как на это реагировать. — Я спросил что-то не то? — улавливает мое замешательство.

— Нет-нет, — смеюсь. — Я просто не ожидала, — начинаю чувствовать странное покалывание на затылке.