Книга Сюрприз для бывшего (нового) босса, страница 32 – Елена Верная

— У меня пары подписей в документации по практике не хватает, — я показала дешевую пластиковую папку, что держала в руках.

— Белова нет, — и Наташа снова всхлипнула.

— А когда он будет? — я почему-то огорчилась, что не увижусь с Максимом. Вот только что, буквально полчаса назад, не хотела его видеть, а сейчас расстроилась.

— Не знаю, — девушка сверкнула на меня злым взглядом. — Да пусть он вообще не появляется! Пусть он провалится, чертов зажравшийся мажор!

— За что ты на него так? — слова девушки меня удивили.

— Это все он виноват, он! — и Наташа швырнула скомканный лист бумаги на стол, а сама уронила голову на руки и зарыдала. — Ненавижу его!

Я взяла лист бумаги и разгладила его на столе. Это было медицинское заключение Наташи, в котором говорилось, что ей поставлен диагноз «бесплодие».

— А он-то здесь при чем? — я удивленно посмотрела на секретаря, которая словно на пружине вскочила и начала наступать на меня, потряхивая перед моим лицом скомканным листом, который схватила со стола.

— Да потому что я сделала аборт от него! А теперь у меня никогда не будет детей! — выкрикнула мне в лицо, словно в этом была моя вина.

— Не может быть, — я попятилась к двери, а Наташа наступала на меня.

— Может, дорогая моя, может. Так что, считай, ты еще легко отделалась. Вовремя успела от него свалить, — слова как пощечины. Максим заставил Наташу сделать аборт? Я инстинктивно прижала руку к животу. Я не хотела делать аборт, я хотела и любила этого малыша. Пусть он появился в моей жизни так незапланированно. Надо было бежать отсюда, пока нет Максима, и мне не нужно с ним объясняться. Я сорвалась и убежала, а документы, где была нужна подпись Белова, передала через мамину подругу, которая подписала их и вернула при первой же возможности.

Сейчас

— Я был в командировке тогда, — Максим выслушал мои воспоминания. — А Наташа и в самом деле была беременна от меня, вот только это не я заставил ее сделать аборт, а она явилась ко мне с требованием денег на аборт и отступных, которые я и заплатил.

— Но тогда я не захотела выяснять, кто прав был, а кто виноват, — я верила Максиму.

— Кстати, это Наташа тогда подстроила твою аллергию, — добавил собеседник. — Эта дура похвасталась кому-то из коллег, как можно ловко устранить соперницу. А мне донесли, и я сопоставил факты. Когда я припер ее к стенке, она и не отпиралась. Написала заявление, и я ее больше не видел с тех пор, — Максим смотрел на Варю, и я видела в его взгляде теплоту и нежность. — А как твоя мама отнеслась к твоей беременности? Что сказала?

Пять лет назад, разговор с мамой.

— Мам, нам надо серьезно поговорить, — я набралась храбрости и приготовилась к серьезному разговору, но все равно ладошки потели.

— Что-то случилось? — мама изменилась в лице и даже побледнела. — Тебя отчисляют?

— Нет, к учебе это не имеет никакого отношения, — я села напротив матери на кресло. — Хотя если вдуматься, то, конечно, на учебе это может отразиться.

— Ну, говори же, — мама обеспокоенно вглядывалась в мое лицо. — Ты замуж выходишь?

— Нет, — от предположения мамочки стало как-то горько на душе, но я собрала всю решимость в кулак и наконец-то сказала: — Я беременна.

Наступила тишина. Мама смотрела на меня не моргая, будто пытаясь понять, правду ли она услышала. Комната наполнилась тягучим напряжением, которое можно было резать ножом. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, готовое выскочить. Вдруг мама резко поднялась и вышла из комнаты, не сказав ни слова.