Книга Бывшие. Цыпленочек от босса, страница 23 – Елена Верная

Солнце нагло висело в зените, обливая меня липким потом, словно желая доказать, что рая на земле не существует, особенно на грядке с клубникой в разгар августа. Спина ныла так, будто кто-то вбил в нее осиновый кол, а мысли путались, как сорняки между кустами. Маруся, мое неугомонное солнце, «помогала» мне, перебирая спелые ягоды из одной эмалированной миски в другую. Половина клубники, конечно, оседала в ее румяных щечках, но я не возражала. Хоть какая-то радость в этом пекле. Идиллия, да и только. Если бы не его…

– Арина, может, помочь? – Игорь возник из марева жаркого воздуха, словно вызванный к жизни моими тайными, и оттого еще более стыдными, желаниями.

Я вздрогнула, как от удара током, и выпрямилась, стараясь загнать подальше поднимающееся раздражение. Он нарушал мой выстроенный с таким трудом мирок, где не было места ни ему, ни прошлому.

– Я справлюсь, – отрезала я, не удостоив его даже взглядом.

– Там крыша немного протекает, когда дождь сильный. Я заметил, – не сдавался он. В его голосе слышалось искреннее беспокойство, что еще больше меня бесило. Почему он не оставит меня в покое? – Могу посмотреть, если хочешь.

Крыша…Как, как он узнал про крышу? Точно баба Надя сболтнула. Крыша, то была моя головная боль. В прошлом году, после этого дьявольского урагана, сорвало несколько листов шифера, обнажив дыры, через которые в дом проникали и дождь, и сквозняк, и отчаяние. Я пыталась заткнуть их тряпками, замазать глиной, даже молилась, чтобы стихия смилостивилась. Но мои познания в строительстве заканчивались на покраске покосившегося забора и прополке злополучной клубники.

– Не стоит беспокоиться, – повторила я, ощущая, как в голосе предательски дрожит стальная уверенность. – Я как-нибудь сама разберусь, – слова звучали неубедительно даже для меня самой.

– Мам, – позвала Маруся, и я поняла, что она просит меня о том, что бы я не отказывалась от помощи. Я понимала свою дочь без слов. Маруся, вся вымазанная клубничным соком, с энтузиазмом глядела на него своими огромными, доверчивыми глазами.

Ее поддержка стала той самой последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Я знала, что если откажу сейчас, она будет обижаться на меня весь вечер. А еще… я, конечно, признавала, что мне действительно, чертовски, нужнапомощь. И, чего уж греха таить, наблюдать за тем, как Игорь, ловко орудуя инструментами, возится с крышей, было бы куда приятнее и безопаснее, чем самой карабкаться по шаткой, скрипучей лестнице, рискуя свернуть себе шею.

– Ладно, – сдалась я, выплевывая это слово, словно яд. – Но только крышу. И никаких других дел. Договорились?

Игорь заметно оживился, словно он только этого и ждал.

– Договорились, – улыбнулся он. И эта улыбка… Проклятье, она все еще могла заставить мое сердце предательски трепетать, как у глупой, влюбленной девчонки. Я с ненавистью взглянула на него, пытаясь напомнить себе, что эта улыбка – всего лишь маска, за которой скрывается человек, когда-то растоптавший мою жизнь.

Следующие несколько часов превратились в странный, сюрреалистический спектакль. Игорь деловито сновал по крыше, словно акробат, заменяя поврежденные листы шифера новыми. Где? Где он этому научился? А самое главное когда? В его элитной школе бизнеса, в которой он учился, этому точно не обучали. Звуки молотка, отдававшиеся гулким эхом, словно отсчитывали время, неумолимо приближая меня к чему-то неизбежному. Я же, словно зомби, продолжала пропалывать грядки, стараясь не смотреть в его сторону, не видеть его широкую спину, напряженные мышцы рук, капли пота, стекающие по его лицу. Маруся, как привязанная, крутилась вокруг Игоря, подавая ему инструменты и, с любопытством глазея на все, что он делал.