Книга Доктор, вылечи нашего сына, страница 24 – Елена Верная

— Она у нас будет обязательно, — я улыбнулась маме. Я верю в то, что у нас будет все хорошо.

В санатории и мне, и маме понравилось. Даже уезжать не хотелось. Я начала понимать вкус такого неспешного отдыха. Процедуры были приятными, время мы проводили очень легко и много, очень много гуляли. Территория санатория позволяла.

С Богданом мы созванивались ежедневно и подолгу болтали. Мы словно начали наши отношения заново и узнавали друг друга. Оказывается, что я так ушла в себя, что многого не замечала. А муж не делился, вернее, перестал делиться какими-то своими успехами, потому что мне было неинтересно. Я взглянула на него другими глазами. Верный, любящий и заботливый. Он настолько пытался оградить меня от всего и решить все проблемы сам, что просто закопался в этих проблемах с головой. Именно поэтому возникла эта ситуация с суррогатной матерью. Он не бросил меня, не ушел искать утешения на стороне, а попытался решить проблему. Криво, косо, но попытался.

Мы болтали в основном по вечерам. Я выходила на балкон, так как мама ложилась отдыхать. Пила чай с цукатами и рассказывала, как прошел мой день, а Богдан делился своими событиями.

— Ты сегодня какой-то взволнованный, — мы разговаривали накануне отъезда. Завтра аэропорт, самолет, два часа пути и вот мы дома.

— Милу закончили обследовать, и я решил, что ей нужно лечь на сохранение, — мужчина попытался улыбнуться, но получилось очень криво.

— Что-то случилось? — я нахмурилась. В душе поселилось беспокойство.

— Как выяснилось, она пренебрегает кое-какими рекомендациями врача, — муж недовольно покачал головой. — В стационаре она будет под присмотром.

— А что за рекомендации? — я хотела бы оказаться сейчас рядом с мужем. Обнять его, успокоить и, возможно, успокоиться самой.

— Диета. Она ест слишком много сладостей, из-за чего невероятно растет вес. Пила алкоголь и ела много вредной пищи, — мне показалось, что муж снова недоговаривает.

— Ты же расскажешь мне, если что-то серьезное происходит? — я внимательно смотрю в экран телефона на лицо мужа. Боюсь пропустить любую деталь, чтобы распознать истину. — Ничего не скроешь?

— Я все расскажу, — Богдан кивает. — Она просто безалаберная девка, которая решила, что ей все сойдет с рук, — ответил мужчина. — Типа, мы ж ребенка любого заберем, каким бы ни родился. Дура она просто.

— Очень неразумное с ее стороны поведение, —согласилась я с мужем, а сама теперь стала беспокоиться о здоровье малыша. — Если она навредит моему ребенку, я не знаю, что с ней сделаю. Завтра по прилету я хотела бы с ней поговорить.

— Решила наставить ее на путь истинный? — муж рассмеялся, видя мое решительное выражение лица.

— Можно и так сказать, — я почему-то вспомнила паренька из пункта приема вещей и захотела рассказать о нем мужу. — Не так давно, перед поездкой в санаторий, я разбирала все шкафы у мамы в квартире и нашла кучу вещей, которые стало жалко выбросить, — начала я рассказ. — Оказывается, что есть целые пункты приема одежды, и я пришла в тот, что около дома. Разговорилась с женщиной, которая там работает, и она рассказала, что очень много вещей отдают в детский дом.

— Ты хочешь, чтобы мы помогали детскому дому? — муж явно не понимал, к чему этот рассказ.

— Это, конечно, было бы неплохо, но я не дорассказала, — я улыбнулась мужу с благодарностью, что он так вот с ходу предлагает помощь. — Там ей помогал мальчик из детского дома. Не буду тебе вдаваться в подробности, но, оказывается, детей, которые перенесли какие-то операции или имеют физические увечья, практически не усыновляют. Ты знал?