Книга Доктор, вылечи нашего сына, страница 18 – Елена Верная

Я с улыбкой встретила свою старую знакомую в приемке.

— Здравствуйте, — я радостно заулыбалась. — А я вот снова к вам пришла, кое-что принесла.

— Спасибо, — женщина ответила приветливой улыбкой. Она взяла у меня из рук пакет и начала разбирать одежду, что я принесла. — Ой, да здесь почти все новые вещи и фирменные, — женщина удивленно на меня смотрит, а я не знаю, что ответить, лишь плечами пожимаю.

— Разонравились, да и скоро это все будет неактуально и не по размеру, — я улыбнулась женщине, словно извиняясь, что принесла хорошие новые вещи. — А у вас тут паренек работал, — словно между прочим говорю, оглядывая скромное помещение пункта. — Не видать что-то.

— А, Петя? — женщина даже удивленно на меня посмотрела. — Он болеет, — она так махнула рукой, словно это за мальчиком водилось часто и не стоило обращать на это внимания.

— А что, часто болеет? — я изображала из себя даму, которая любит поболтать. Не важно с кем, не важно когда, просто поболтать. Есть такие, что на остановке заведут с тобой разговор о том, что автобусы редко ходят, в очереди в поликлинике начнут сетовать, что врачей мало и очереди большие. А если ты с ребенком и он капризничает, не слушается или балуется, то они и тебя отругают, и ребенку пальцем погрозят, и проведут лекцию о пользе волшебного ремня. Много таких женщин разного возраста встречала и всегда обходила стороной, с ужасом представляя, каково тем людям, к которым они решили проявить интерес. Вот теперь и сама такой прикидываюсь.

— Да, они ж детдомовские, — словно это было вполне нормальным объяснением частых болезней подростка. — Ходят нараспашку, до холодов в кроссовках щеголяют или с голыми щиколотками, вот и болеют, — она развела руками. — Но он вообще паренек ответственный. Хороший.

— А вы не знаете, можно ли его в детском доме проведать? Может, ему лекарства какие нужны? — я смутилась. Боялась, чтоб мое человеческое участие не восприняли как что-то другое.

— Я вам телефон директрисы их дам, ей позвоните и узнайте, что можно, что нельзя. Скажете, я дала номер телефона, — слава богу, женщина нормально восприняла мое участие и написала на клочке бумаги телефон Инны Анатольевны. Я поблагодарила и ушла, сама не понимая, зачем я взяла этот номер телефона и сомневаясь:вообще, буду ли я звонить или нет. Мне говорили, что порой беременные совершают странные поступки, но я не думала, что у меня это вот прям сразу с начала беременности начнется. Бумажка жгла мне карман, и я не выдержала даже дойти до дома, села на лавочку и набрала номер телефона. Успела даже нажать кнопку вызова, но тут же испуганно сбросила. А что я скажу? Как объясню свой интерес к подростку? Подумают еще, что маньячка какая-то. Я, может быть, все же набралась бы храбрости, если бы меня не отвлек женский голос, который я сразу же узнала. Это была Мила.

— Так ты и есть жена Богдана? — я даже дернулась от ее слов. Она вглядывалась в мое лицо, силясь вспомнить, где она могла меня видеть. Но, видимо, наше знакомство не оставило должного отпечатка в ее памяти. Хотя, возможно, Богдан рассказал ей обстоятельства, при которых я узнала о ее существовании, и она теперь просто рассматривала меня. Я вообще понятия не имела, какие отношения связывают ее с моим мужем. Да я даже не исключала того, что он мне наврал, сочинив историю про суррогатное материнство.