Книга Свидание вслепую с миллиардером, страница 24 – Елена Верная

— Вы долго еще говорить будете? — мальчишка хмурился и смотрел то на меня, то на отца. — Бабушка звонила, волнуется. А еще она сказала, что блинов напечет, раз уж я тебя в гости позвал, — Тимур демонстративно обращался ко мне.

— Но это неудобно, — я растерялась от такого напора.

— Ну ты же обещала как-нибудь попробовать бабулины блины, — звучит с упреком. Когда я соглашалась на это, то не думала, что это «когда-нибудь» наступит так скоро.

— Уже довольно поздно, а тебе еще уроки делать, — последняя попытка отказаться под благовидным предлогом.

— Но бабушка уже сделала тесто, — и парень смотрит на меня жалобно. — А потом я тебя провожу домой, — как истинный джентльмен предлагает Тимур.

— Ну уж нет! — вдруг в наш разговор вклинивается Шалаев-старший, который все это время с интересом наблюдал за нашим препирательством.

— Почему? — Тимур выпятил вперед подбородок и прищурился. Старший Шалаев усмехнулся, видимо, себя узнал в упрямстве сына. — Даму провожу я.

— Ты едешь с нами? — мне кажется, вся эта провокация с блинами и была рассчитана на то, что отец изъявит желание отведать чудо-блинов от бабули.

— Да, давно я блинов твоей бабки не пробовал, — мужчина усмехнулся. Похоже, не очень его часто потчевали блинчиками в том доме. Уверена, что, как бы бабушка Тимура ни относилась к своей дочери, Шалаева-старшего она тоже недолюбливала. Заложником всех взрослых игр становится мальчишка.

Я тоже удивленно смотрела на то, как Андрей Шалаев встал, надел пиджак, который висел у него на спинке кресла. Поправил рукава рубашки, взял со стола телефон, сунув его во внутренний карман этого самого пиджака. Из шкафа взял пальто и, перекинув его через руку, направился в нашу сторону, то есть к двери кабинета. Мы с Тимуром отмерли и вышли из кабинета в приемную. Я побыстрее натянула на себя шубу, Тимур подхватил куртку, и мы втроем вышли из здания. Я сунула нос поглубже в воротник шубы, потому что почувствовала обжигающие взгляды любопытствующих, и юркнула на заднее сиденье машины. Тимур сел со мной, а Шалаев впереди. Неловкость момента просто зашкаливала, потому я сидела и помалкивала. Только Андрею Сергеевичувсе приходили и приходили сообщения на телефон. В конце концов, ему кто-то позвонил, и я удивленно вздрогнула. Где-то я уже слышала такую нестандартную мелодию.

Мысль про мелодию вылетела из головы, когда мы приехали в гости к бабушке Тимура. Я себя так неловко давно не чувствовала. От пожилой женщины, которая представилась Ниной Петровной, исходила такая энергетика, что я несколько раз передернула плечами. Была у меня такая дурацкая привычка, когда я чувствовала неловкость. Вроде как стряхивала с себя это ощущение, а оно никак не стряхивалось. Блины действительно были отменные. Нежнейшие, в дырочку кружевного узора. Тимур не замечал взглядов бабушки, обращенных то на меня, то на отца.

Андрей Сергеевич был вообще непробиваем. Он наравне с Тимуром ел блины и пытался завязать с сыном разговор. Неужели прислушался к моим словам? Чай выпит, блины съедены, и я начала расхваливать угощение, мысленно прикидывая, как бы свалить домой.

— Паа, а не хочешь опробовать приставку, что ты подарил? — Тимур как-то слишком хитро посмотрел на Нину Петровну.

— А ты ее что, до сих пор не испытал? — мужчина удивленно приподнял брови.