Книга Спаси меня, папа-доктор, страница 37 – Елена Верная

— Спасибо, — бывшая жена улыбнулась, но как-то грустно. Она вообще последнее время все время о чем-то напряженно думала и грустила. — Получил документы?

— Да, — показываю свидетельство о рождении, где в графе отец значились мои данные. — Спустя год с небольшим у Катипоявился отец.

— И у нее теперь твоя фамилия? — Лиза удивленно вчитывалась в бумагу. — Лихо, — вижу, что девушке это не очень понравилось.

— Скоро и у тебя будет моя фамилия, — беру бывшую жену за руку. Я не хочу на нее давить, но ее недоверие меня задевает. Но не устраивать же ей допрос с пристрастием, в самом-то деле!

— Скажи, а я была заменой Алисы? — Лиза всматривается в мое лицо, и до меня доходит, что в тот нашем разговоре я, видимо, был слишком сух, и потому девушка решила, что я хотел забыться с ней, а сам любил Алису.

— О чем ты? — смотрю на нее испытывающе. Я хочу понять, правильно ли я понял ее вопрос и то, что она хотела сказать.

— Когда мы встретились, ты искал во мне утешение? Хотел забыться? — Лиза отводит взгляд, но я вижу набежавшую влагу в уголках глаз.

— Не скрою, когда мы познакомились, я еще думал об Алисе. Но нет. Ты уже буквально после первого свидания вскружила мне голову, и я понял, что Алиса была именно привычкой. Ты же — как глоток свежего и чистого воздуха. Ты совершенно другая. Настоящая. Я знаю про тебя все: что ты любишь груши, но совершенно не переносишь мягкие яблоки, что ты любишь, когда солнце играет на стекле и смотреть на дождь в окне. Любишь ездить в поездки на машине и терпеть не можешь самолеты. Я бы даже сказал, боишься их. Любой красивой и эффектной одежде ты предпочитаешь удобную. Ты смеешься, когда тебе смешно, и не будешь общаться с человеком, который тебя раздражает. Ты искренняя и настоящая. И нет, я не утешался тобой. Ты научила меня жить по-настоящему и радоваться всему, что видишь. Я люблю тебя. И не думай, что я с тобой из жалости, чувства долга или ребенка. Я с тобой, потому что хочу быть с тобой. Ты мне веришь?

— Верю, — у девушки дрожит подбородок, она пытается сдержать слезы, чтоб не пугать ребенка. — Прости меня.

— Я не виню тебя ни в чем, — качаю головой. — Да, не скрою, хотел тебя прибить, как только все узнал и осознал. Но сейчас понимаю, что моей вины во всем этом не меньше.

— А почему ты сказал, что Алиса убила «вашего» ребенка? Это же был ребенок от Марко, — Лиза смотрит, как дочь старательно играет с ее волосами.

— Потому что Алиса подумала, что забеременела от Марко. Но впоследствии, уже после аборта, выяснилось, что это был наш с ней ребенок, — вспоминаю те события иснова переживаю ту опустошенность, когда я после скандала и отмены свадьбы, признания про беременность и измену, я залез в ее медицинские документы и высчитал срок беременности. Это был мой ребенок. А эта дура даже и не подумала о том, что такое может быть. Она была уверена, что Марко — отец, и потому даже мысли допустить не могла, что была уже беременной, когда изменяла мне с ним.

— Но как же так? — Лиза растерянно хлопала глазами.

— Вот так, — я криво усмехнулся. — Когда я ее нашел, то выяснилось, что она уже выпила таблетку и процесс необратим. Ладно, не будем о грустном. Я узнал насчет Катюшиного лечения.

— Да, — Лиза встрепенулась и переключилась на дела насущные. Уверен, она еще обдумает все и прокрутит этот разговор в голове. Но, надеюсь, я ответил на все вопросы, чтобы у нее не возникло никаких сомнений в моих искренних чувствах к ней. — И что там?