Книга Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение, страница 18 – Рика Лав

И… он замер.

Стоял и смотрел на меня — растрепанную, покорную, полностью ему отдавшуюся, прижатую к его кухонному столу. И в его глазах что-то изменилось.

Пальцы внутри меня замерли. Ярость и похоть на лице мужчины стали уступать место шоку, почти ужасу, словно бы перед тем, что он сейчас делает и на какой грани стоит.

Михэль резко вынул из меня пальцы, оставив меня дрожащей на краю оргазма.

— Стоп, — его голос прозвучал хрипло и отстраненно, будто его подменили. Он поправил мой халат, грубо запахнул его, скрывая от себя мою наготу. — Спокойной ночи. В семь завтрак. В восемь — в офис.

Михэль развернулсяи ушел быстрыми шагами, не оглядываясь, оставив меня стоять у стойки совершенно растерянную, разгоряченную, униженную и безумно возбужденную. Дрожь не проходила.

Воздух все еще пах им — его одеколоном, его желанием, его внезапным холодом.

А между бедер все пылало от неудовлетворенности и стыда, напоминая о том, как близко я была, и как жестоко он меня оттолкнул, вспомнив, наконец, кто я такая.

Я швырнула вслед его халат и кинулась вверх в гостевую спальню, чтобы сразу же рухнуть там на кровать.

Я была в ярости. В бешенстве! Кто он такой, чтобы так себя вести? Довести и бросить? Нет, так не пойдет.

Я откинулась на подушки, раздвинула ноги и принялась ласкать себя, все быстрее и быстрее, глухо постанывая от наслаждения, уже почти на грани.

И в этот самый миг, когда всё внутри уже сжалось в предвкушении оргазма, дверь резко распахнулась.

— Лилит, забыл предупредить, завтра… — голос Михэля оборвался.

Мужчина замер на пороге. Его взгляд медленно, сантиметр за сантиметром, прошелся по моему обнаженному телу, задержался на моих грудях, на моей руке, спрятанной между ног, и наконец впился в мое лицо.

В его глазах бушевала буря — шок, немое желание и чистейшая, неконтролируемая злость.

Я не отводила взгляд, бросая ему вызов.

Пусть видит. Пусть знает, что он со мной сделал.

— Лилит, — просипел он хрипло. Его кулаки сжались.

Михэль резко развернулся и вышел, хлопнув дверью, снова оставляя меня одну.

Проснулся я от ощущения, что внутри моего черепа поселилась музыкальная группа. Глухой, резкий звук барабанов бил прямо в виски, вышибая последние остатки сна. Техно-рейв. Громоподобный и беспощадный.

Ну конечно, моя маленькая мстительница выходит на тропу войны.

Сонный, я едва не вписался лицом в прикроватный ковер, пытаясь нащупать тапочки. Музыка неслась с первого этажа, и с каждым шагом по лестнице адская какофония становилась все громче.

Я лишь усмехнулся. Детские игры.

После ее стриптиза перед моими друзьями, угнанного «Рейндж Ровера» и соблазнения в клубе — этот утренний концерт казался милым лепетом. Я свернул в ванную, давая ей наиграться.

Пусть думает, что победила.

Стал под ледяные струи душа, пытаясь смыть образ, врезавшийся в память прошлой ночью. Как я, дурак, зашел к ней, чтобы сказать что-то насчет завтрака.

А увидел… Увидел ее.

Раскинувшуюся на кровати, совершенно обнаженную, даже без халата. Упругая, пышная грудь, что сводила меня с ума была выставлена в изгибе. Одна рука ее сжимала соски, другая — яростно, почти отчаянно ласкала себя между ног.

Тело Лилит извивалось, губы были приоткрыты, щеки пылали румянцем. А в глазах, когда она увидела меня, — был не стыд. Нет.