Книга Заложница дьявола, страница 182 – Аделина Жемчужева

Но теперь в этом поцелуе не было осторожности.

Была жадность. Жажда. Страсть, которая копилась так долго, что теперь выплеснулась наружу.

Его ладони обожгли мою кожу, когда он провел ими по моим бокам, притягивая меня ближе.

Его губы скользнули по моей шее, дыхание горячим следом оставалось на коже, заставляя меня вздрагивать от каждого прикосновения.

Он был огнем, и этот огонь охватывал меня с головой.

Но что-то подсказывало мне, что он сгорит в нем сильнее меня.

Его рука крепче сжала мою ягодицу, и я поняла — снова эта грубость. Я перехватила его запястье, удерживая его взгляд.

— Не так, — прошептала я. — Ты можешь быть другим. Ты можешь быть лучше.

Его пальцы расслабились. В глазах мелькнуло удивление, словно он услышал это впервые. Я не знала, что со мной, но была готова на всё, лишь бы выбраться отсюда живой.

Даже если для этого придётся отдать себя полностью.

Даже если придётся лечь под него, лишь бы он не ударил.

— Я могу быть только таким, детка, — хрипло ответил он, отстраняясь. — Ты не изменишь меня. Как ты вообще можешь говорить такое после всего, что я сделал с тобой?

В его голосе закипал гнев.

— Чёрт с тобой, Лилу! — рявкнул он. — Ты просто пользуешься мной, чтобы я не причинил тебе боль.

— Нет! — Я бросилась к нему, вцепившись в его плечи. — Не отпускай меня, Эмир. Пожалуйста. Забери меня отсюда, мне страшно. Я умру здесь.

Он застыл. Я слышала, как напряглись его мышцы, как сбилось дыхание. Он был словно сталь — прочная, но готовая треснуть от одного неверного движения.

— Лилу… — шептал он.

Я вцепилась в него сильнее, зарываясь лицом в его шею.

— Пожалуйста… — прошептала я, не зная, умоляю ли я его о спасении или о чем-то большем.

Он сжал руки в кулаки. Я почувствовала, как его грудь тяжело вздымается, как он борется с собой.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — сказал он.

Я подняла голову, наши взгляды встретились.

— Я понимаю, — тихо ответила я. — Ты думаешь, что не заслуживаешь другого, но я знаю — внутри тебя есть тот, кто может быть лучше.

Его зрачки расширились.

— Ты сумасшедшая… — прошептал он, и в его голосе не было злости.

Только боль.

— Если да, то только потому, что верю в тебя, — я провела пальцами по его лицу.

Эмир прикрыл глаза, будто мои прикосновения обжигали его.

— Ты не должна верить… — Он сделал шаг назад, но я не позволила ему уйти.

— Но я верю, — моя ладонь скользнула к его сердцу,чувствуя, как оно бешено колотится.

Он резко схватил меня за запястье, его взгляд снова стал жестким, но я видела — это был щит, который он пытался воздвигнуть между нами.

— За твое предательство, я должен убить тебя.

— Но ты не сделал этого, — сказала я.

— Пока.

— И не сделаешь.

Он сжал челюсть.

— Черт возьми, Лилу. Прекрати все это!

Он склонился ниже, его губы замерли в миллиметрах от моих. Дыхание горячей тенью скользнуло по коже.

— Ты слишком сильно рискуешь, Лилу, — его голос был хриплым, почти срывался на шёпот.

— Я знаю.

Он не шелохнулся.

Смотрел.

Будто сражался с самим собой.

А потом медленно выпрямился, поднял с пола одеяло и бережно накрыл меня им. Его пальцы сомкнулись на моем запястье, тёплые, крепкие.

— Пошли.

«Самое страшное — это не сам факт разлуки. Страшно не знать, будет ли встреча. Ждать, не зная, есть ли кого ждать. Молиться, не зная, услышит ли он твои молитвы. И каждый день жить с мыслью: а вдруг вчера был последний раз, когда ты видел его живым?»