Книга Заложница дьявола, страница 159 – Аделина Жемчужева

Но, чёрт возьми… я тоже.

Я прервал поцелуй резко, почти грубо.

— Ничего себе, ты быстро учишься, — усмехнулся я, наблюдая за ней с любопытством.

— Это потому что у меня отличный учитель, — игриво отвечает она, медленно облизывая губы, и этот простой жест сводит меня с ума.

— Продолжим?

— Да, ваше сильнейшество, — хихикает она, и в её голосе слышится вызов.

— Вот сучка… — Я не сдерживаюсь и снова впиваюсь в её губы. Она слишком возбудила меня, слишком сильно затянула в эту игру. Я ненавижу, когда девушки ведут себя так — когда за игривостью скрывается настоящая власть. Ненавижу… потому что поддаюсь.

Дьявол.

Голова кружится.

Я был пьян — не от алкоголя, нет, а от неё. От её тела, от её дыхания, от того, как она прижимается ко мне, сжимая пальцами мою кофту.

Слишком глубоко в этом поцелуе.

Слишком увлечён.

Бибиана стонала мне в губы, подстраиваясь под ритм, выгибаясь ближе. Я чувствовал, как она дрожит от возбуждения, и это заводило меня ещё сильнее.

А потом…

— Что. Здесь. Происходит?

Голос. Холодный, отрывистый, почти рвущий воздух.

Я резко отстранился. Бибиана замерла, её губы ещё приоткрыты, на щеках — жаркий румянец.

Я повернул голову и увидел её.

Лилу. Мою девочку.

Она стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди. Взгляд — колючий, настороженный, полный немого упрёка. Губы сжаты в тонкую линию, но я видел, как едва заметно дрожит её подбородок.

И это меня чертовски забавляло.

Я ухмыльнулся, наблюдая за ней.

Она смотрела на меня так, будто я совершил преступление, и теперь она судья, готовая вынести приговор.

Но мне отчего-то нравилось быть обвиняемым в её глазах.

Тёплый, домашний свет позади неё очерчивал силуэт, делая выражение лица ещё жёстче.

— Что. Это. Такое? — её голос звучал тихо, но в нём слышалось грозовое напряжение.

Я молчал усмехнувшись

Бибиана первая пришла в себя.

— О, сестрёнка, — с улыбкой облизнула губы и наклонила голову. — Мы просто… учились.

Лилу сузила глаза.

— Учились?

Она медленно шагнула в комнату, приближаясь к нам.

— В постель тоже собирались «учиться»?

Я не выдержал и рассмеялся. Ревнует. Точно ревнует.

Этот взгляд, это легкое напряжениев плечах — она, возможно, сама того не осознавая, выдает себя с головой. И мне это чертовски нравится.

Как только она появилась, весь остальной мир потерял для меня значение. Бибиана? Я о ней уже забыл. Потому что моя малышка Лилу — единственная, кого я хочу видеть, единственная, кто пробуждает во мне настоящую жажду обладания. Она словно магнит, притягивающий меня с неизбежной силой.

Сердце сжимается, когда я смотрю на неё. Хмурится, губы чуть поджаты, но даже так она совершенна. Неприступная, упрямая… моя.

Я чувствую, как в груди нарастает тепло — редкое, почти чуждое мне чувство. Желание не просто взять её, а удержать, привязать к себе.

Лилиана

Мы с Шарлин сидели на диване в моей комнате, разговаривая по душам. Она никак не могла успокоиться после того, как увидела мое тело. Её глаза то и дело наполнялись тревогой, а в голосе звучало беспокойство. Она пыталась помочь, перебирая всевозможные варианты, но я лишь молча слушала, погружённая в свои мысли.

Джанесса и Бибиана уже ушли к себе спать, но Шарлин я оставила рядом. Я просто не могла отпустить её — не сейчас. Я не доверяла своему мужу. Он уже воспользовался ею однажды… и кто знает, что может случиться снова.