Книга Серебряная стрела для оборотня, страница 26 – Мария Ерова

Он вздрагивал каждый раз, когда вспоминал их взаимные прикосновения, нескромные объятия, говорившие всё за себя поцелуи. Но Алзо не мог понять, как могла возникнуть эта страсть, словно искра, высеченная из камня, превратившаяся в пожар, выжигающий его изнутри. Да! Он опять желал её, почти что бредил, изнемогая от воспоминаний, будивших аномальное желание.

Ведь она всего лишь была человеком, женщиной, хрупкой и не способной за себя постоять — какое у них могло быть будущее? Даже в мыслях — никакого.

Вот только он снова и снова возвращался в ту пещеру, всё ещё хранившую её скудный запах, оставшийся на полу, смешанный с его собственным, и это рвало сердце и выворачивало наизнанку душу. Сколько раз он мечтал застать её здесь, или представлял, что она приходит, но каждый раз его ждала лишь тишина и отчаяние. Он уходил ни с чем, чтобы вновь вернуться…

А ещё Алзо всё это держал в себе, даже не предполагая, что с кем-то можно было поделиться этими переживаниями. Он был вожаком, а значит, сильным и в то же время уязвимым, узнай кто о его выходке, достойной разве что мальчишки. А ведь он давно уже был мужчиной, и даже в мыслях не должен был такого допускать.

…Но серебряная стрела сорвалась с натянутой тетивы, угораздив ему в самое сердце. Самый благородный в мире яд сейчас терзал его изнутри, и лекарства, увы, этому не было…

Гостей он не ждал, да и видеть сейчас особо никого не хотелось. Но с Велтором они дружили с детства. Вернее, в детстве.Настоящую дружбу, как и настоящую любовь, нельзя было ничем искоренить. А если она всё же перестала существовать, пусть даже из-за женщины, то, значит, и не дружба это вовсе была. Но, конечно, надо было учесть и тот факт, что давнишние друзья мечтали каждый о том, чем владел его оппонент: Алзо сходил с ума по женщине, которая все глаза проглядела, глядя на Велтора; а Велтор всегда мечтал быть вожаком стаи, которым по праву крови стал Алзо.

Жизнь вообще оказалась непредсказуемой штукой, подбрасывающей множество испытаний их дружбе, и, кажется, ни одно эти двое так и не прошли.

— Не спится? — Велтор, не дожидаясь приглашения, уселся рядом, выпустив изо рта облачко пара. Морозы с каждым днём всё крепчали, обещая затяжную зиму без единой оттепели.

Но морозы были зверолюдам не страшны, вот людям стоило позаботиться заранее о таких холодах, ведь в суровые зимы им приходилось особенно туго. Однако, ведь как-то и они выживали столько лет подряд, а, значит, не так уж были и слабы.

Алзо качнул головой, словно намекая, что не расположен к разговору. Но Велтор всегда был таким непонятливым…

— Что ты хотел? — спросил тогда вожак, не слишком любезничая.

С тех самых пор, как Юна дала понять, кому на самом деле принадлежит её сердце, Алзо откровенно недолюбливал бывшего друга. И даже теперь, когда его привязанность к жене осталась в прошлом, былой дружбы было не вернуть — осадок-то на глубине души всё равно остался.

— Ничего. — Велтор, казалось, всё же что-то скрывал от него или просто боялся начать. Так на него похоже… — Тоже не спится.

Алзо не ответил. Пустота не смущала его, он вечно был один, даже в стае, и молчание было золотом в отличие от серебра, коим так любили угощать их люди, зная маленькую слабость великого народа.

Но Велтор не унимался.