Онлайн книга «Пазори»
|
– Понятия не имею, – сказала она. – Это похоже на ненецкие узоры, но лишь отдалённо… – В рог трубили лепреконы, – сказал я. – Чего? – скривилась она. – Какие ещё лепреконы? Мы что, в Ирландии? – Да не знаю я, кто они, шпендрики такие мелкие с хореями, – пожал я плечами. – Мамонтов пасли в тундре. Она выхватила у меня фонарь и посветила на рог. Провела пальцем по серебряным завитушкам. – Мы на Ямале? – спросила она. – Недалеко от Тамбея… – Значит, сихиртя… – прошептала супруга. – Чего меня? – Си-хир-тя! – повторила Аня. – Они же сиртя – мифологический подземный народ из легенд ненцев. Живут под землёй и занимаются земляными оленями я-хора. – Нет, – возразил я. – У них мамонты были. – Так я-хора – это и есть мамонты! Она осветила пещеру вокруг, поискала что-то под ногами, потрогала стены. – Нет здесь ничего, я уже проверил, идём. Нехотя, она двинулась за мной к выходу. То и дело останавливалась, подбегала к камням вокруг, в надежде, что они могли оказаться какими-то новыми артефактами неведомых сихиртя. – Там снаружи следы мамонтов остались, – сказал я. Это было ошибкой. Она понеслась, что было сил. Вот такой эффект Папочки на этот раз – вызволил пропавшую два года назад жену из подземной пещеры на краю света, а ей вмятины на снегу интереснее тебя. Впрочем, с Аней всегда так было. Пришлось догонять. Фонарь быстро растаял впереди. Однако сбиться с пути не позволил занавес сияния, видневшийся далеко впереди. Аня была физически более вынослива, поэтому, когда я наконец выбрался на поверхность, она уже вовсю изучала след гиганта, сидя внутри него на корточках. – Вот это от передней ноги, видишь, тут у края круга три следа откопытец-ногтей! – воодушевлённо говорила она. – А тот, вон тот – от задней, там их четыре! Я рассмеялся от умиления. Посмеялась в ответ мне и она. Такая красивая в свете харпа. Словно сон. Стужа заставила натянуть на уши шапку. Потуже затянул шарф. – Ты только взгляни на эти сполохи, – проговорила Аня, поднимаясь и указывая на небо. – Как будто мы внутри ночника-лавы! – Чьего ночника? – Неужели у тебя в детстве не было ночника-лавы? – удивилась она. – Модные были. Ну там ещё в подсвеченной прозрачной жиже такая слизь туда-сюда трепыхается. – Звучит, знаешь, не очень привлекательно, – проговорил я, пряча ладони в перчатки. – Да раньше вообще странные вещи становились популярны, – задумалась она. – Пластиковые цветы-лианы с попугаями из искусственных перьев для кухни. Настольные фонтаны. Наручные часы на стену. – Наручные на стену? – Ты вообще где рос? – спросила она и повлекла меня за собой туда, откуда пришли мамонты. – Нам ведь в эту сторону? Аня набросила обшитый изнутри мехом капюшон, перевела свои перчатки в режим варежек и спешила вперёд, вертя в руках неизвестно как оказавшийся у неё рог. Вдруг остановилась, набрала в лёгкие воздуха и со всей силы дунула. Протяжное гудение накрыло тундру. Я скривился от резанувшей уши громкости. – Прости, – сказала она. – Просто стало интересно, как он звучит. Добрались до того места, где я спустился в низину – его издалека видно было не только по торчащим вверх лыжам, но и по смятому моим спуском снегу на склоне. Осторожно забрались на него. – Тебе не тяжело? – спросил я. – Порядок, – напряжённо дыша, сказала Аня. – Мы как с тобой на одних лыжах-то? |