Книга Пазори, страница 41 – Валерий Горшков

Надо мной всё также змеился разноцветный харп. Звёзды пробивали в нём бреши. Ветер отсутствовал. Холода не было. Я ощупался и с удивлением обнаружил себя в целости. Ни перелома, ни царапины, ни ушиба. С облегчением нашёл под одеждой цепочку с кольцом Ани. Поднялся на ноги. Голода и жажды словно никогда не существовало. Меня переполняла такая энергия, будто мне снова было двадцать. Нет, пятнадцать. Или ещё меньше. Я превратился в гиперактивного ребёнка, который не знал ни усталости, ни скуки.

Поднявшись, безуспешно рыл грудью сугробы в низине, пытаясь отыскать остатки «Бурана» или хотя бы мобильный телефон. Однако удача покинула меня. Не удалось найти даже детали от угробленного транспортного средства.

Мне оставалось идти пешком неизвестно куда, либо возвращаться назад в Тамбей. Глядя на след от собственного падения, я понял, в каком направлении мне требовалось идти. Ехал я всё время прямо, поэтому и возвращаться нужно было по прямой.

В высоту провал оказался не больше трёх метров. Чуть правее от места падения его стена была более пологой. Взобрался по ней и, вернувшись сквозь сугроб к точке, с которой сорвался вниз на «Буране», выбрался на более уплотнённую часть тундры. Здесь и проходила дорога, огибавшая обвал крюком.

Что было сил, бросился в обратном направлении. Усталость не приходила. Я бежал не меньше получаса, когда увидел вдали красные сигарные огоньки сигнальных фонарей на вышке связи и башне бура. Тамбей.

Ещё через двадцать минут добрался до него. Прошёл мимо пункта связи. У дома Нойко встретил его. Казалось, он не знал ни о моей попытке бегства, ни о пропавшем снегоходе, ни об исчезнувшем у медика телефоне.

– Ночная прогулка, да? – спросил он. – Сам люблю, расслабляет.

Я покивал в ответ и двинулся к нашему домику, но вдруг вспомнилсвоё обморочное видение с маленькой девочкой.

– Нойко, – позвал я. – А кто такой Сиу-Нга-Нас… Сиу-Нга-Нэс…

– Сиу-Нга-Нися? – поправил он. – У него много имён – Отец Семи Смертей, злое начало, хозяин Нижнего мира или сам Нга.

– Ты что-нибудь ещё помнишь о Нга? – спросил сиделка.

– Он живёт посреди тьмы за седьмым слоем вечной мерзлоты в Нижнем мире, – ответил я. – В противоположность обитающему на седьмом небе Верхнего мира Нуму.

Собеседник раздражённо цокнул языком и вздохнул.

– Я не о том, – объяснил он. – Встречал ли ты Отца Семи Смертей? Разговаривал с ним?

Вопрос настолько противоречил здравому смыслу, что я не мог понять, с какой стороны к нему подступиться для ответа. Незнакомца на полном серьёзе интересовало, видел ли я героев ненецких мифов? Или он издевался надо мной, пытался подловить?

– По-вашему, я сумасшедший? – спросил я.

– Почему же… – смутился шептун. – Просто… Твой рассказ об этой девочке… Он…

– Иррациональный? – подсказал я.

– Пожалуй, да, – согласился незнакомец. – Ну так, а что было потом? После того, как ты вернулся в Тамбей.

– Алик пропал, – вспомнил я. – Или Олег. Кто-то из них, они же Одинаковые. Кровать уже была пуста, когда я вошёл в комнату. Только утром…

– Дай руку, – шепнул собеседник.

Я растопырил пальцы на вытянутой правой руке. Комнату заполнил перезвон нескольких маленьких колокольчиков. Как и просил сиделка, я не стал задавать новых вопросов о них, но не обратить внимания на эти звуки не мог.