Книга Никому, страница 9 – Кристина Денисова

Морозова поблагодарила и встала из-за стола. Старушка всучила ей несколько конфет и предложила заходить еще, если что-то будет нужно.

11 августа 2019 года

Эйфория закончилась. Когда сегодня утром я осталась одна, мысли снова налетели как цунами. Опять стало трудно дышать, соленая вода жгла глаза. На один день почувствовала себя нормальной. Но разве так можно?

Зашла в детскую. Не была там с последнего дня перед родами… Одинокаякроватка, пеленальный столик, комод, набитый одеждой на первое время, бутылочки, соски, склад памперсов – всё покрылось толстым слоем пыли. Открыла шкафчик и утонула в непригодившейся одежде. Смешные бодики, малюсенькие носочки, тонкие белые шапочки. Мягкие, шелковистые.

Руки со всей силы сжали намокшую кофточку. Надоело тонуть в слезах и соплях. Сбегала в ванную и умылась, вернулась в комнату с тряпкой и ведром. Полдня пролетело незаметно за вылизыванием детской. Даже не знаю, почему мне вдруг захотелось убраться, но, смотря на чистую мебель, вдохнула полной грудью. Розовые стены, казалось, ожили и улыбались мне.

Села на пол возле кроватки. Вечерело. Вскоре комната погрузилась в полный мрак, но глаза быстро привыкли к темноте. Слышала, как подъехала машина, хлопнула дверь. Марк прошелся по дому и затих в кабинете. Мы снова почти не разговаривали (дежурные «привет-пока» не в счет). Станет ли когда-нибудь по-прежнему?

3

Выйдя на лестничную клетку, Морозова натолкнулась на Зотова.

– Почему поехала без меня? – недовольно пробубнил Данил.

Она хотела что-то ответить, но, застигнутая врасплох, ничего не придумала и прикусила губу. Открыла дверь соседней квартиры и вошла первая, Зотов за ней.

Это была крохотная захламленная однушка. Даже соседка-пенсионерка владела двумя просторными комнатами, а тут в каморке ютились мама с дочкой.

– Хозяин сказал, вначале платила без опозданий, а потом стала всё чаще задерживать. За последний месяц так и не рассчиталась.

– Интересно. – Морозова внимательно разглядывала комнату. – А бывший муж живет в Швейцарии и, как я поняла, состоятельный бизнесмен.

– Неужели не платит алименты? – Данил закинул в рот жевательную резинку.

Мебель запылилась так, как будто тут долгое время никто не жил. Шкаф оказался заполнен одеждой лишь наполовину, игрушек совсем не было. Полки и стол были завалены книгами и мистическими рисунками: символы и знаки, таинственные девушки и необычные растения, космос и другие вселенные. На тумбочке рядом с кроватью стояло несколько свечек, почти полностью сожженных.

Морозова пролистала несколько книжек, заглянула в выдвижные ящики. Зотов осмотрел кухню и ванную.

– В холодильнике пусто, – выкрикнул он, хотя в такой маленькой квартире даже шепот было слышно слишком хорошо. – В шкафчикахтоже почти нет еды, только пачка гречки и соль. И дохлый таракан, – добавил брезгливо.

Никаких зацепок, где могла бы быть девочка или что делала Эмилия за городом, они не нашли. Опросили других соседей, но девушка ни с кем не общалась. Многие вообще ее ни разу не видели.

– Я бы еще раз поговорила с Мышковым, – бросила Морозова, выходя из квартиры. На улице она заглянула в блокнот. – Соседка назвала адрес театра, надо бы съездить проверить.

Зотов, заглянув через плечо Морозовой в ее записи, вбил адрес в навигатор. Оказалось, это совсем недалеко, и через пятнадцать минут они уже смотрели на старинное здание. Дверь была заперта, а окна заколочены. Похоже, что если театр здесь и был, то переехал. Или старушка все же напутала с адресом?