Онлайн книга «Любимчик Эпохи»
|
«Лучше я засохну перед смертью, чем буду лежать таким Арлекино», — думал Илюша, глядя на меня усопшего. — Уверяю тебя, абсолютно пофиг, никакого чувства неловкости или стыда, — ответил я, — так что не изводи себя очередной ерундой. Он испуганно вздрогнул, пошатнулся, словно оступился на канате, оглянулся по сторонам. Моя жена, державшая его за руку, вопросительно подняла брови. — Я с-схожу с ума, — простонал он. — Я слышу Р-родькин г-голос. — Ты просто смертельно устал, — прошептала она и крепче сжала Илюшину кисть. Свободной ладонью Илья нервно теребил в кармане два моих перстня. Я носил их с юности, массивные золотые печатки, которые ритуальные парни зачем-то срезали с пальцев и передали брату. Кольца тяготили Илюшу, он раздражался, понимая, что совесть никогда не позволит сдать их на лом, а хранить как память о моих ударах кулаком в его носовой хрящ было не слишком приятно. Положить в гроб вместе со мной он тоже боялся, наслышанный баек о проворности работников крематория. Церемониймейстер закончила свой творческий утренник и передала слово священнику. Пока тот пел, она подошла к Илюше, взяла под локоток и отвела в сторону: — Свечи не входят в общий прайс. Нужно дополнительно оплатить тридцать тысяч, — шепнула она ему на ушко. — Вы оп-полоумели? — взвился Илюша. — За свечи т-тридцатку? — Ну да, сто человек, триста рублей свеча, — отчеканила она, покачивая розой на шляпке. — Да охренели, — сказал я, — они их оптом по пятьдесят копеек берут. Торгуйся, максимум пять косарей. Илюшу вновь бросило в пот. Глаз его задергался, он оглянулся, сделал нервное движение верхней губой и попытался сглотнуть слюну. Рот высох. Я понял, что он не готов к такомуобщению со мной, и решил больше не пугать брата. — Пять т-тысяч — край, — прохрипел он цепкой даме пересохшими связками. — Ну хорошо, только для вас, — она придвинулась к нему бедром и оттопырила большой атласный карман на гипюровой накидке. Он порылся в бумажнике и опустил туда пятерку. Артистка прижалась еще теснее и красным влажным ртом коснулась его уха: — Мы могли бы пообщаться и в менее печальной обстановке… Илюша закатил глаза. Это была тяжелая участь. Женщины желали его тела даже на похоронах. Наконец под токкату Баха мой гроб закрыли и начали опускать в адову бездну. Скорбящие выдохнули и встали в очередь на выход. Актриса вновь притерлась к Илюшиному боку и прошептала: — Урну забирать через неделю. — К-как через н-неделю? — ужаснулся Илюша. — Г-говорили же, хоть з-завтра! Я оп-платил услуги класса п-премиум! — Так очередь как раз из тех, кто выбрал премиум-класс. Остальные ждут еще дольше, — невозмутимо ответила она. — Придется полежать четыре-пять дней в холодильнике. Или двадцать пять тысяч. Тут уже я взорвался и, забыв о своем обещании, заорал: — Илюха, стоп! Меня вообще не парит полежать в холодильнике! Прекрати сорить деньгами! — Да Р-родька, отвали! Ты м-можешь хоть после смерти не к-командовать, — огрызнулся брат и тут же закрыл себе рот руками, ловя испуганные взгляды родственников со всех сторон. — Да, утрата творит с людьми еще и не такое. Уж я-то знаю, — скорбно произнесла церемониймейстер. Илюша вновь достал бумажник и положил в бездонный карман ритуальной затейницы пять красных купюр. У нее тут же, словно из воздуха, всплыла в руках рация, и красный рот отчеканил: «Сейчас же в печь!» |