Онлайн книга «Ген Рафаила»
|
– Моя деточка… – слезы Батутовны падали на лисью морду, – моя красавица… Лиса с остервенением лизала лицо своей спасительницы, словно пыталась шершавым языком разгладить морщины и докопаться до сути – нежной кожи ребенка, рожденного сострадать. Эту сцену, войдя в дом, застал Анатоль и тоже, как мальчик, опустился на четвереньки, уперев лоб в голову тещи. Так они стояли втроем на холодном полу, мокрые от слез, от нахлынувших водопадом чувств, от жалости друг к другу и ко всему миру. На протяжении всей Фаричкиной терапии Красавцев поэтапно снимал на телефон видео занятий и через Андрюшу отправлял адвокату Хуана. – Пусть обязательно покажет зоологу, – наказывал сыну генерал. Но Андрюша пожимал плечами: – Как я могу это гарантировать? Может, он стирает видео сразу же, как получает… * * * Адвокат и вправду долго не обращал внимания на сообщения «сумасшедших из России», но все же, когда в очередной раз приехал к своему клиенту в психушку, протянул ему экран. Хуан Фернандес Карбонеро изменился в лице так, словно ему в вену ввели хлористый кальций. Он открыл рот, часто задышал, кровь закипела и ударила в мозг. Один за другим испанец открывал видеофайлы, ходил по палате взад-вперед и тряс головой. – С вами все в порядке? – спросил адвокат. – Может, позвать врача? – Нет! – отрезал пациент. – Отныне приносите каждый новый фрагмент, который пришлют мои друзья. Я заплачу. – Какие проблемы? – удивился юрист. – Я принесу вам телефон, и общайтесь с вашими товарищами сколько влезет! – Нет! – опять огрызнулся Хуан. – Принесите мне телефон и пересылайте туда новые кадры из России. – Договорились, – кивнул его поверенный, а про себя подумал: «Идиоты. Они все идиоты». Глава 32 Послание Фаричка росла как на дрожжах. Она еще припадала на задние лапы, но уже опушилась и стала похожа на картинки хитрых лисиц в русских сказках – с раскосыми глазками, белым воротничком, черными гольфами, как у Рафика, и нереально пушистым огненным хвостом. Она была продолжением Батутовны, вилась у нее под ногами, чем со временем стала вызывать ревность у Шалавы и Хосе. Кошка-спасительница стала частенько покусывать Фаричку и даже била ее лапой по наглой рыжей морде. Черный пес с серебряными яйцами просто тоскливо скулил от несправедливости. Лисица отбрыкивалась, отфыркивалась, но зла на них не держала. Она была толерантной, как и все носители гена Рафаила. Более того, Фаричка удивительно повлияла на хозяев этого дома. Батутовна стала плюшевой, покладистой, недрачливой. Анатоль – спокойно принимающим все тещины глюки и закидоны. Спустя год, в середине октября, возле дома вновь зашелся вонючей отрыжкой мотоцикл тетки из Запёздья. И снова она стала вестником великого события. – Генерал Красавцев! – кокетничая наотмашь накрашенным ртом, крикнула торговка. – Вам письмо от президента, пляшите! Анатоль лениво подрыгал ногами, как кошка, стряхивающая воду с лап. – Президента чего? Товарищества садоводов Запёздья? – съязвил он. – Да вот еще! Президента России! Точнее, не вам. Испанцу, который здесь жил. Но начальник почты сказал, что отдаст только представителю МВД. Красавцев кивнул. – Тебя проводить до почты-то? – сокращая дистанцию, предложила соседка. – Да сам дойду, не развалюсь, – попытался отбрыкаться Анатоль. |