Книга Желчный Ангел, страница 68 – Катя Качур

– Ого, это Греков! – вдруг осенило одного их журналюг с синим огурцом микрофона. – Это Греков, писатель! Он у нас в студии недавно был! Вот это поворотик!

Сережа уткнулся в поднятый воротник и потерял связь с действительностью до того момента, как в куртку вцепилась чья-то рука и буквально вырвала его из позорного круга.

– Срочно в машину, идиот! – прозвучал спасительный голос. – Нет, это не Греков! – кричала Мира направо и налево. – Это мой муж, простой русский алкаш!

Она затолкнула его в баснословно дорогой «Мерседес» и захлопнула дверь перед носом писак, пнув по ходу одного из телевизионщиков.

– Ага!!! – сплюнул довольный репортер. – Такая баба на такой тачке будет спасать простого алкаша. Ты ее «Шанель» на плече видел?

* * *

– «Известный писатель Сергей Греков найден пьяным на крыше торгового центра», «Автор нашумевшего романа “Отрезать тень” гуляет по крышам города», «Карлсон вернулся. Кто бухает на крышах мегаполиса?», «Нетрезвый Греков раздает автографы голубям на крыше», – зачитывала Мира заголовки в ленте московских новостей.

– Ну что за вранье! – вздохнул Сергей Петрович, разглядывая сломанный нос в Мирино косметическое зеркало. – Не было там никаких голубей.

– А автографы были, да? – съязвила Мира, пролистывая страницы на смартфоне.

Она сидела на грековском диване с белым пледом и чесала кошку, которая мимикрировала с поверхностью. Он вдумчиво смотрел на себя в отражение, утонув в кресле за рабочим столом. Весенний луч из незашторенного окна разделял их надвое, как теннисная сетка – конкурентов. Тихо журчал компрессором аквариум на подоконнике, толстые оранжевые рыбки с вуалевыми хвостами катались снизу вверх на фонтане пузырьков.

– Шаблонное мышление, – продолжил Сергей Петрович. – Раз писатель – значит, автографы, раз на крыше – значит, Карлсон.

– А ты бы, импровизатор хренов, как выразился? – Мира лупила его обидными словами.

– «Великий русский писатель Сергей Греков ищет вдохновение на одной из красивейших крыш города». А? Как считаешь?

– И тут же твоя фотография с расплющенным носом и синей харей, – ехидничала Тхор.

– Все-таки централизованность носа определяет сознание, не замечала? – Греков перемещал зеркало слева направо, меняя положение головы. – Ровный нос – и ты художник, поэт. Кривой – и ты чмо болотное.

– Ну нос-то мы поправим, я уже договорилась с пластическим хирургом. – Мира гладила кошку, растянутую поперек дивана. – А вот с мозгами твоими что делать?

– А какие твои соображения?

– Может, тебе поехать в санаторий для алкашей? Прокапают, поставят на ноги. Куда-нибудь за Урал. На птичек будешь смотреть, на блошек. Глядишь, и напишется что-нибудь.

– «Здравствуйте. Я – Сережа Греков, и я алкоголик. Пьянею с двух рюмок водки», – продекламировал Сергей Петрович. – Не, стыдно как-то. Люди литрами жрут, а я… Кстати, где чашка с водой, тут стояла? Синенькая такая.

– Воду выпила, чашку вымыла, а что? – удивилась Мира.

– Твою мать! Там были мои линзы! – завопил Греков. – Ты сожрала мои глаза!

– Эка невидаль! – пыхнула Тхор. – А зачем ты положил их в чашку? Линзы хранятся в контейнере со спецраствором, на всякий случай.

– Ты думаешь, легко прицелиться в крошечный контейнер, когда ты в дверь не в состоянии попасть? Скажи спасибо, что в чашку. В прошлый раз я опустил их в аквариум.