Книга Желчный Ангел, страница 138 – Катя Качур

Внезапно с неба на Мирину лопату упал мощный луч. Она подняла глаза, но, кроме беременной луны, висевшей прямо над макушкой, ничего не увидела. Хотя было понятно, что отнюдь не луна является источником света.

– Мира, я здесь! – Голос, родной, утробный, не мужской, не женский, заставил задрать голову до хруста в шейном позвонке.

На перилах ее балкона на шестнадцатом этаже, свесив ноги в сторону улицы, сидели четверо. Могучий крылатый Ангел. Лысый мальчишка лет трех. Кошка Маня с хвостом и ушами. Квакила. В отличие от остальных, она имела четкий контур и цвет.

– Привет, Азраил, – устало сказала Мира, узнав покровителя из снов. – Ты за мной?

– Размечталась, – улыбнулся Дух. – Твоя миссия еще не окончена.

– Чем же обязана столь великому визиту? – Мира смахнула волосы, сбившиеся на лоб из прихваченного резинкой пучка.

– Я за Маней, – объяснил Ангел.

– С какого рожна? – удивилась Мира, проминая пальцами затекшую шею. – Разве за животных отвечает не другое ведомство?

– Другое, – ответил Азраил. – Но я вымолил Бога взять ее в свой сад. Ты же знаешь: я подбираю тех, кто мне особенно нравится.

– Пока не знаю. И чем же тебе угодила Маня?

– Тем же, что и тебе. Статуя свободы отдыхает. Так что закапывай ее земную шубку и прекрати реветь.

– Слушай, коль уж ты здесь, – замялась Мира, – сделай это для меня или попроси Всевышнего! Я устала разруливать, улаживать, смягчать ваши с ним замыслы. Дайте мне обычную жизнь. Как у людей.

– Ну, дорогая, знаешь ли… – вздохнул Ангел.

– Работа есть работа, – перебил его малыш, сидящий справа на перилах.

– Эй, а ты кто такой? Лысый! – взметнулась Мира.

– Это мой ребенок, – сказал Азраил.

– Ты же не имеешь права иметь детей! Не имеешь права ни к кому привязываться! – разгневалась Тхор. – Если Господь разрешил тебе такую роскошь, так, может, и мне разрешит побыть просто женщиной?

– Ничего он мне не разрешал, – потемнел ликом Ангел. – Просто так вышло. Нечаянное счастье…

– А эта подхалимка что с тобой делает? – ткнула она пальцем в Квакилу. – Почему она тебя видит? Сдохла, что ль?

– Нет. Это же птица. Им всем дано меня видеть…

Гордая Квакила подобострастно запрыгала вокруг Азраила и в знак подтверждения слов Духа вырвала неоновое перо с его крыла.

Мира махнула на них рукой и продолжила колотить лопатой твердый неподдающийся грунт. Еще долго они наблюдали, как избранная еврейская женщина голыми руками выбирает щебенку из земли, укладывает пушистое тельце в яму и заваливает его камнями. Затем грязными ладонями размазывает тушь по щекам, садится рядом с могилой и горько плачет.

– Ну ты все поняла? – спросил Азарил суматошную Квакилу.

– Поняваааа, – картаво проклокотала она в ответ, трепыхаясь от гордости за отведенную ей роль.

* * *

Чем крупнее и активнее становился плод в Маргошином чреве, тем больше страхов колотилось в ее голове. Мир представлял сплошную угрозу. Любая вещь существовала не сама по себе, а с единственной целью – навредить ребенку. Закипающий чайник рождал образы облитого кипятком живота. Штора, задень ее ненароком, должна была обвалить на новорожденного тяжелый карниз. Картина грозилась упасть и вонзиться углом в нежное тельце. Лампочка в люстре могла лопнуть от перенапряжения, осыпав ребенка мельчайшими осколками. В йогурте зарождалась колония ядовитых бактерий. Любой транспорт – от самоката до троллейбуса – непременно готовился наехать и лишить жизни.