Онлайн книга «Желчный Ангел»
|
Около квартиры, упершись лбом в дверь, кто-то стоял. Маленькая крепкая фигура в белом пальто, голубом берете, с ладонями, отчаянно прижатыми к серому дерматину. Эрдель тихонько зарычал себе под нос, но женщина не отреагировала. – Вы кого-то ждете? – Адам удивился, как быстро Мира нашла покупателей. Дама неспешно потерла кулаками глаза и, не оборачиваясь, произнесла: – Видимо, тебя, дурак. Голос, родной до мурашек, с хрипотцой, с вечной насмешкой, с нотами независимости и неуязвимости, соперничества и превосходства, ударил юношеской молнией и, поразив все тело, выжег алым клинком старые шрамы на предплечье. – ДИНА! Она повернулась, оставив на дерматине двери мокрое пятно на уровне глаз. – Не может быть… – выдохнул Адам. – Ты плакала? – Он сам захлебнулся слезами, как ребенок, даже не пытаясь их остановить. – Не дождешься! – попыталась бравировать она. – Ты из магазина? – Как ты меня нашла? – не реагировал на ее отвлекающие маневры старик. – Твоя Юлька позвонила Альке и сказала, что ты поперся в Тибет. Мы с Алькой давно дружим. Я и прискакала, пока ты, идиот, не уехал… – Я уже уехал, Дина! – Он держал ее сморщенное личико ладонями, не в силах насмотреться в пронзительные синие радужки. – Я бы уже летел в Лхасу, если бы не мой Моня! Его не взяли в самолет! Дина отстранила руки Адама и взглянула на смущенного пса. Тот топтался возле пары, стыдливо потупив глаза. – Старая седая животина, – потрепала его по загривку Кацман, – среди вас двоих одна имеющая мозги! Назначаю тебя главным в нашем семействе. – В нашем семействе… – не утирая слез, повторил Адам. – Ты сказала, в нашем семействе… – Мало ли что я сказала, – огрызнулась Дина. – Ты уже пригласишь меня к себе домой? – У меня нет ключей, – засмущался старик, показывая пустые ладони. – Я оставил квартиру хорошей знакомой и попросил ее продать. – В смысле – продать? Ты что, не собирался возвращаться? – Нет. – Ты уезжал в Тибет умирать? Без меня?.. Моня уткнулся головой в стену, сгорая от стыда и любопытства. Он никогда не видел хозяина таким беззащитным. Маленькое собачье сердце второй раз за день бешено колотилось, переполняясь чувствами, которые невозможно было вместить в дряхлом теле. – Ты ржавый пень, у тебя старческие веснушки на руках… – А у тебя новая шапочка и новое пальто… – А ты хотел, чтобы я сорок лет ходила в прежнем?.. Сквозь чушь пустых, второстепенных слов Моня слышал главное. Эти двое безгранично любили друг друга. Они полжизни провели порознь и теперь, слившись в единое целое на лестничной клетке, пытались наверстать секунды, часы, недели, годы, проведенные в гордыне и мыслях о прошлом. Пес, накатив на рыже-седую шерсть крупную слезу, лег на холодную плитку и зарыл голову в лапы. Он был голоден, утомлен и счастлив. На дне когда-то полной чаши жизни оставались считаные капли. Но эти капли по замыслу песьего бога оказались самыми сладкими… Глава 29 Он – зеркало Из санатория Греков вернулся тихим и приниженным, будто его не выпускали из смирительной рубашки и через день пытали электрическим током. Он больше не пил, чему радовалась Мира, но был абсолютно ко всему равнодушным. Стал бледным, амебным, словно кровь в его капиллярах заменили на диетический кисель, скользкий, вязкий, замедляющий жизненные процессы. Страдал от бессонницы, не интересовался новостями, днями лежал на диване, уткнувшись в ковер, без единой мысли. |