Онлайн книга «Желчный Ангел»
|
– Почему ты меня так выручаешь? – У Адама наворачивались слезы. – Возможно, потому, что вижу чуть дальше, – улыбалась Мира. – Вы простились со своей дочкой? – С Юлей? – переспросил Адам Иванович. – Даже не знаю, стоит ли ее беспокоить. – Стоит, – отрезала Тхор. – И как можно быстрее. Вечером дрожащей рукой ювелир набрал с домашнего телефона номер дочери. Диск аппарата с жужжанием откручивал цифры, будто пытался прорваться сквозь время в эпоху Зои Штейнберг, ее «заграничных» нарядов и господствующими над всеми и вся бровями. «Только не бери трубку», – молился Адам Иванович, отсчитывая длинные губки, в каждый из которых умещалось сорок ударов сердца. – Алло, – не вняв мольбам, ответили на другом конце. – Юлечка, это папа… – Привет, пап, – спокойно ответила дочь. – Что-то случилось? – Нет, просто решил узнать, как у тебя дела, – соврал Адам. – Все хорошо. Но ты ведь не за этим звонишь? – догадалась Юля. – Да… мы общаемся так редко… прости меня. – Старик начал задыхаться. – Видишь ли, я уезжаю. В другую страну. Навсегда. Хотел сказать, что продаю свою квартиру и половину ее стоимости завещаю тебе. – Неожиданно… А куда едешь? Постой… Дай угадаю. В Тибет? Адам Иванович закашлялся, сердце выпрыгивало, виски разрывало от жара. Моня, почувствовав угрозу, хромоножкой подбежал к хозяину и положил голову на колени. – Откуда ты знаешь? – выдавил старик, пораженный банальностью его великой тайны. – Ну это же ЕЕ мечта, верно? Той, что была ДО мамы. Странно, если бы у тебя было какое-то другое желание. Мама рассказывала, что ты слепо ее любил. Кстати, мамы больше нет. Ты в курсе? – Зоечки? – Адам сжал ладонью лоб, будто бы сдерживая извержение мозгов. – Как же так? Почему вы мне не сказали? – А разве тебе это важно? – съязвила дочь. – Ладно, не обижайся. Мы были в запаре. Имущество разделили между детьми и внуками. Тебе не досталось, уж извини. – Я ни на что не претендую, – попытался вставить ювелир. – Часто вижу Альку. Ей уже шестьдесят, представляешь. Так и работает в цирке на Цветном. Каким-то большим администратором. Носится с проектом памятника своему отцу. Он карабкается по веревке, уходящей в небо. Видела эскизы. Грандиозно. Все-таки она его очень любила. Проклятая Дина. Из-за нее он повесился. Ладно, пап. Я спешу. Ты когда улетаешь? Тебя проводить? – Не надо, Юлечка. Прости меня за все. Я обрек тебя на несчастную жизнь. – Да ерунда. Нормальная жизнь. Сколько в мире недолюбленных детей? Давай, пока. Будь счастлив. Там. В вашем с Диной Тибете… Трубка зашлась короткими гудками, старик упал лицом в подушку и мелко затрясся лопатками. Моня засуетился, облизывая языком все, что было доступно вне одежды: седой лысоватый затылок, худую шею, острые локти и поясницу под задранной домашней пижамой. Ювелир сел, обнял пса, вытирая об его шерсть остатки слез, и заглянул в карие глаза под кудрявыми бровками. – Вишь все как? – спросил он Моню. – Тем более другого пути нет. Надо уезжать. * * * Чартерный рейс до Катманду с пересадкой в Дели улетал из Шереметьева в шесть вечера. Далее из Непала до Лхасы с перерывом почти в сутки отправлялся другой самолет. Адам Иванович, с рюкзаком за спиной, сумкой, набитыми сухим кормом и лекарствами для Мони, а также клеткой-переноской, решил выезжать загодя ранним утренним аэроэкспрессом с Белорусского вокзала. |