Книга Капля духов в открытую рану, страница 41 – Катя Качур

– Идем, покажу тебе то, о чем ты мечтала, – шепнул на ухо Иван, взяв Асю под локоть.

Они пошли к воде, к накрененному «Кибартаю», и, оставив толпу позади, уединились за его гигантской кормой. Ветра здесь не было, тяжелое небо в рваных тучах давило на океан. На горизонте, сливаясь с общей серостью, стояли два громадных судна.

– Это корабли-призраки, – загадочно сказал Иван. – Сейчас они сорвутся в небо и растворятся в облаках.

– Романтик?

– Нет, такой же циник, как и ты. Конечно, они воруют наши недра и сплавляют в Японию.

Она как-то задумчиво, не улыбаясь, посмотрела на него. Волна, набравшись сил, ударила о ржавый борт. «Кибартай» охнул, покачнулся, застонал, мачта хрустнула. Иван подхватил вздрогнувшую Асю и припал горячим ртом к ее губам. Она поднялась на цыпочки и обмякла, потеряв почву под ногами. Целовались долго, упоительно, бесконечно. Ветер содрал ее капюшон, высушил влажные волосы. Начался мелкий дождь, волны избивали и без того раненое тело «Кибартая», он выл гулким железом, как воют солдаты после проигранного боя, плакал ребенком с переходами во вдовьи причитания. Иван клялся, что никогда никого так не любил, никогда так не боялся потерять женщину, никогда не отдаст Асю в лапы министра, чем бы ни пришлось ему поплатиться. Ася млела, кровь с алкоголем, приправленная тихоокеанским воздухом, черным вулканическим песком, стонами погибшего траулера, стучала в голове медленным тяжелым метрономом и не давала повода усомниться в сказанном.

Дальше было нечто похожее на дешевый детектив с плохой погоней. Иван решил спрятать Асю заодно с Иркой у друзей в небольшом городке Вилючинске, министр звонил ему не прекращая, посылал на поиски машину с охраной, дергал Самоху. Скала придумывал отговорки, дескать, уехали на съемки и связь потеряна. Вернулись в свой охотничий домик, на источниках возле Петропавловска, глубоко за полночь.

– Здрасьте, Борис Иваныч! – прошептала Ася.

Министр лежал на полу поверх красного ковра, босиком, в тренировочных брюках и клетчатой фланелевой рубашке, расстегнутой на выпирающем животе.

– Я ждал тебя целый вечер, ты совершила ошибку, – устало произнес он, не повернув головы.

– Вы не единственный в этом кабинете министров, кто ждал меня целый вечер, – спокойно ответила Ася.

– Думаешь, выиграла? Влюбилась в этого козла? Хочешь, погадаю на ладошке? – Он приподнялся на локте, приглашая глазами подойти ближе. Ася опустилась перед ним на ковер. Он сел, согнув колени, поправил светлую прядь на ее виске, взял в руки теплую Асину ладонь, поморщился от боли в груди.

– Тебе нужно быть женой, дурочка. Женой, а не любовницей. – Он водил пальцем по линиям на ладошке. – Бурный секс продлится недолго. Он пару раз приедет в Москву, разорвет тебе сердце в хлам, а потом его выследит жена и подвесит за яйца. И он тебя сдаст. Вот такой брутальный, мощный, героический, непобедимый – сдаст тебя как последний подонок.

Так оно и случилось.

– Расскажи мне лучше, как у тебя с этим бугаем с Камчатки? Все кончено? – Нехорошев летел по трассе, обгоняя редкие машины.

– Откуда знаешь, что он бугай?

– Видел вас недалеко от Останкино. Ты вдвое меньше его казалась.

– Да, кончено.

– Переболела?

– Ну так. Хотела вены резать.

– Что помешало?

– Отсутствие практики. Налила ванну, взяла скальпель – брат-хирург подарил, села в воду и затупила: вдоль или поперек? На запястье или возле локтя? Потом думаю, как же моя Жужу? Вдруг ее выбросят на улицу, когда найдут мой труп, она будет мокрая и голодная просить милостыню у жестоких людей?