Онлайн книга «Капля духов в открытую рану»
|
– Степень секретности какая была? – спросила строгая женщина в одном из двенадцати отделов, по которым ей пришлось пройти с обходным листом. – Никакой. – Пресс-служба? – Да. – Самый бесполезный отсек. Прыгаете из концерна в концерн, журналюшки, толку от вас никакого. Даже секретного чемодана нет. Вспоминая эту злобную тетку, Ася проглотила пару красных таблеток нурофена и отпустила педаль тормоза. Машина проехала полтора метра, съезжая натретье кольцо. Секретного чемодана у нее не было. Если бы ее поймал враг, то даже не стал бы пытать. Она еще раз сняла пробу с супа и выключила огонь. Зазвонил телефон, высветился Сайгонский. – Людочка? – Это Настенька. – Кому я позвонил? – Анастасии Кречетовой. – Ах да, конечно, посмотрел не на тот контакт, простите. Мне нужно с вами встретиться. Вы ведь ищете работу? – Ищу. – Приезжайте ко мне в офис, пятый этаж над рестораном «Пекин». Ася приехала на следующий день. Сделала нюдовый маникюр, оделась как обычно, когда не хотела думать: бежевые брюки с черной водолазкой, шелковый эрмесовский платок, завязанный на шее сложным и спадающим узлом, крупный, но лаконичный перстень. Сюда бы каблуки – простонал разум, но спина приговорила ее ноги к тапочкам и кроссовкам. Вздохнула, выбрала мягкие лоферы, накинула плащ цвета сливочного масла, перед выходом посмотрела в зеркало. Не девочка, но, если не вдаваться в детали, вполне себе сносно. Иван Захарыч жестом пригласил сесть. Мягкие кожаные кресла Асю пугали: провалившись в них, как в адову воронку, она затем вставала с перекошенным от боли лицом. Это постоянное выражение муки Нехорошев, уходя, тоже ей припомнил: «От вечно скорченной мины хочется застрелиться». Она отодвинула стул от противоположной стороны стола и села на краешек. – Я вас вспомнил, – начал Сайгонский. – Полагаю, вы именно тот человек, кому я могу поручить столь деликатное дело. «Не заплатит», – подумала Ася. Когда так мягко стелили в начале, обычно требовалась работа задарма. – Я вас слушаю. – Я работаю со звездами, людьми неординарными и по характеру непростыми, – начал Иван Захарыч. «Ну да, куда уж нам, лаптями щи хлебающим», – подумала она, но промолчала. – Вы, полагаю, знаете русского Паганини, скрипача с мировым именем Ярослава Кречета. – Знаю. – У Аси загорелись ладони. – Мы с ним из одного города Н-ска. – Славик из Н-ска? Кто бы мог подумать, каких гениев рождает провинция. – Сайгонский по-барски развалился в кресле. – Видите, как по-разному складываются судьбы: вы ищете работу, а с ним мечтает работать полмира. – Дальше. – Асю неприятно передернуло. – Дальше, милая моя Людочка… – Настенька. – Милая Настенька, у Ярослава Юрьевича есть мама. Дама очень непростая, своенравная, в почтенном возрасте… Скажу вам честно, я сам ее боюсь. Славик ее безумно,я бы сказал, болезненно любит… Лондонские СМИ попросили разрешения сделать о ней большой материал для одного серьезного литературного журнала. Но она не будет общаться с иностранцами. Поэтому мне нужен вдумчивый и профессиональный человек, не из нынешних писак. Я вспомнил ваши эфиры, даже нашел парочку в интернете. Давно это было. Но бывших журналистов не бывает, правда? Вы тонко чувствуете людей, умеете их «разговорить». Нужно съездить к матушке Ярослава Юрьевича, возможно, не раз, и записать беседу, из которой потом сложить исторический материал. Чтобы было не стыдно перед зарубежными коллегами, понимаете? |