Книга Любимчик Эпохи. Комплект из 2 книг, страница 36 – Катя Качур, Настасья Реньжина

– Я тоже всегда так делаю, – ляпнул я, – люблю послаще.

Она пила лимонад небольшими глотками, а я смотрел, как в ее губы устремляются пузырьки газа, толкаясь и соперничая в желании попасть на вожделенный влажный язык. Горло у меня пересохло, в мозгу не осталось ни одной мысли.

– Скажешь что-нибудь умное? – спросила она.

– Ты – потрясающая, – выдохнул я.

– Все?

– Я женюсь на тебе.

– Всегда такой тупой? – усмехнулась она.

– Всегда, – подтвердил я.

– Тогда пока. – Принцесса развернулась и пошла прочь.

Я нагнал, схватил ее за руку, притянул к себе и прижался к губам.

– Наглый? – прошептала она.

– Наглый, – кивнул я, сминая ее в объятиях как намокшую газету.

Она оказалась Леной. Не помню, сколько прошло дней, когда мы оторвались друг от друга. Наверное, сутки, а может, и двое. Одуревшие от секса и голода, мы курили у нее на балконе. Родители были на даче. (Будь благословенны все дачи СССР!) Я сидел на табуретке в синих трусах, она, полуголая, поставила тонкую ногу с алым педикюром на какой-то гимнастический мяч. С нас можно было написать копию «Девочки на шаре» Пабло Пикассо.

– Я – модель журнала мод «Кокетка», – представилась Лена, – мечтаю уехать в Москву.

– Я – будущий хирург. О Москве можно подумать.

– Будешь меня лечить. – Лена выпустила струйку дыма мне в лицо.

– Будешь ходить передо мной голой. Всегда, – сказал я.

К родителям я привел ее уже через неделю. Мама наготовила вкуснейших салатов, папа купил вино. Лена им страшно понравилась. Они давно хотели меня пристроить. Мы сидели, смеялись, я был пьян и счастлив, Принцесса льнула ко мне и незаметно целовала в шею. И тут черти принесли ЕГО. Брат должен был уехать в свой гребаный поход на Байкал, но почему-то застрял в городе. Он никогда никому ничего не объяснял. Просто открыл ключами квартиру, бросил рюкзак в коридоре, пошуршал в ванной и сел за стол. Мама прижалась губами к его лбу, как всегда приподняв шелковые волосы.

– Ты не болен?

– Нет.

– Руки помыл?

– П-помыл.

– Знакомься, это Леночка, – возбужденно произнес папа, – невеста Родика.

– Илья, его б-брат, – этот говнюк равнодушно пожал ей руку.

Каждый раз, когда я вспоминаю их знакомство, меня трясет. Он даже не хотел ей понравиться! Он не пытался казаться хорошим, он игнорировал этот мир в принципе. С герпесом на губах, с нестриженной, до плеч гривой, с какой-то ржавой царапиной на роже, он накинулся на мамин салат и сожрал его прямо из общей миски.

– М-мамуль, есть м-мясо?

Он замечал только маму, с ней была особая связь, и иногда папу. Ни меня, ни моих девушек, ни моих друзей он не видел в упор. Мама кинулась подогревать ему вчерашнюю курицу.

– Вы – геолог? – спросила его Лена, чтобы как-то поддержать разговор.

– П-почти, – он даже не поднял на нее глаза.

– Он – искатель приключений себе на задницу, – объяснил я.

Но Лена меня уже не слышала. Она больше не любила меня. Моя Принцесса мечтала о совершенно ином Трубадуре. Патлатом, безденежном идиоте, который был бы абсолютно органичен в компании с ослом, вшивым псом и бесхвостым петухом. Думаю, она и замуж-то за меня вышла, чтобы просто быть рядом с ним, дотрагиваться до его волос, стирать ему пропахшие потом спальные мешки и мечтать прикоснуться к его вечно драной, как у дворового кота, морде.